Previous Post:
МОЗГ НЕ ЗАПИСЫВАЕТ ЖИЗНЬ. ОН МОНТИРУЕТ ИЗ НЕЁ СЕРИАЛ
Нам кажется, что мы сначала видим происходящее, а потом его осмысливаем. Нейронаука предлагает менее лестную версию: мозг сразу сокращает материал, делит его на сцены, назначает героев и связывает события причинностью.
В знаменитом эксперименте Фрица Хайдера и Марианны Зиммель людям показали мультфильм, где по экрану двигались два треугольника и круг. Почти никто не описал увиденное как перемещение геометрических фигур. Зрители увидели агрессора, жертву, погоню, ревность, семейную драму. Стоило фигурам задвигаться, и мозг немедленно сочинил им биографии и испортил отношения.
Современные исследования с фМРТ показывают, что при просмотре и воспоминании историй работает сеть пассивного режима мозга. Она участвует также в автобиографической памяти, размышлениях о себе и понимании других людей. Единого «центра рассказчика» в мозге нет: сюжет складывается совместной работой нескольких областей.
Когда люди смотрели сериал «Шерлок», а затем пересказывали его, рисунок активности мозга менялся. В памяти оставалась уже отредактированная версия: часть деталей исчезала, некоторые эпизоды сближались, а между событиями появлялась более ясная причинная связь.
То же произошло с фильмом «Помни», где события намеренно показаны в нарушенной хронологии. Пересказывая фильм, зрители восстанавливали привычный порядок причин и следствий. Мозгу легче переставить сцены, чем смириться с бессвязностью.
Для повседневной жизни он использует готовые сценарии: «поход в ресторан», «аэропорт», «свидание», «ссора», «предательство», «успех». Ожидания решают, на что мы обратим внимание и что потом вспомним. Ресторанный критик запомнит еду, свадебный организатор заметит предложение руки и сердца. Хотя оба присутствовали при одном событии.
Отсюда неприятный психологический вывод: человек помнит не столько свою жизнь, сколько последнюю редакцию рассказа о ней. В одном варианте начальник уволил вас из зависти. В другом вы сами годами игнорировали конфликт. Факты могут быть одинаковыми, а личность, построенная на их объяснении, получается разной.
Такие истории полезны. Они позволяют учиться на чужом опыте, понимать людей и сохранять чувство непрерывности собственного «я». Но тот же механизм производит пропаганду, семейные мифы и уверенность в том, что «со мной всегда так поступают».
Психотерапия во многом работает с этим внутренним монтажом. Она не обязана придумывать клиенту счастливый финал. Её задача скромнее: найти вырезанные сцены, проверить сомнительные причинные связи и выяснить, не получил ли случайный эпизод роль главного злодея всей биографии.
Мы живём внутри реальности, но ориентируемся по её пересказу. А рассказчик в нашей голове любит понятные сюжеты гораздо больше, чем правду со всеми её скучными подробностями.
По материалам [Scientific American]
@Наша Психология.Советы.
Из статьи можно вывести несколько практических правил.Next Post:
Гештальт на оба ваши дома…
Есть забавная ловушка в популярном понимании гештальта.
Если желание возникло, значит оно «моё». Если оно моё, его надо признать. А если признал, то почему бы не реализовать?
Так обычный соблазн получает психологическое алиби.
Не нахамил, а проявил здоровую агрессию.
Не напился, а слышал зов потребности расслабиться.
Не сдержался? Зато был аутентичен.
Хотя в «нормальной» гештальт-терапии между «я это хочу» и «я это делаю» лежит взрослая способность выбирать.
Желание действительно является частью тебя. Но такой же частью тебя являются последствия, ответственность, договорённости и способность сказать собственному импульсу: «Я тебя вижу. Но сегодня ты никуда не идёшь».
А «дикий гештальт» начинается там, где принятие себя незаметно превращается в индульгенцию, вместо понимания того, что соблазн давно был органичной частью личности.
1
1