Next Post:
Файловакханалия
Главная ошибка «неравнодушной общественности»: “чьё имя, фото встречается — тот виноват”.
Но даже NPR в разборе подчёркивает очевидное: попасть в файлы/переписку — не означает причастности к преступлению или знания о нём.
В больших расследовательских массивах люди фигурируют, как угодно: контакты, приглашённые на ужин, юристы, свидетели, третьи лица, пересланные цепочки писем, списки звонков. Когда миллионы страниц превращают в «поиск по фамилии», это уже не гражданский контроль, а технология клеветы с удобным интерфейсом.
По линии DOJ ещё в 2025 звучало, что Эпштейн не вёл “client list” в том виде, как это продают в СМИ и соцсетях.
Тем не менее миф живёт, потому что миф удобнее: он обещает мгновенное моральное закрытие гештальта.
То, что принято называть «общественным возмущением», часто оказывается не действием, а потреблением ужаса как развлечения. Мы заглядываем в ад, чтобы на минуту почувствовать себя «чистыми», надеваем белые одежды, включаем морализаторство — и уходим, ничего не меняя в механизмах, которые этот ад годами прикрывали и обслуживали.
Возмущение очень часто становится лишь ритуалом самооправдания
Иннокентий Исаев
Наша Психология
1
1