Если человек говорит что надо “уничтожить всех русских/украинцев/евреев” — не военных преступников, а народ/этническую или национальную группу, — это уже не просто “ злость жертвы ”.
Это язык:
⚠️ коллективной вины;
⚠️ дегуманизации;
⚠️ этнической ненависти;
⚠️ потенциально — геноцидальной риторики, если речь идёт о призыве уничтожить группу как таковую.
Когда вина переносится с поступка на происхождение, начинается коллективная вина.
Когда человек виноват не потому, что он совершил преступление, а потому что он принадлежит к определённой группе, начинается дегуманизация.
Когда целая группа объявляется опасной, вредной, лишней, неполноценной или подлежащей уничтожению, начинается язык этнической ненависти.
И никакой статус жертвы сам по себе не превращает такую риторику в морально допустимую.
По Конвенции о геноциде ключевой критерий — намерение или призыв уничтожить, полностью или частично, национальную, этническую, расовую или религиозную группу как группу; отдельно наказуемо прямое и публичное подстрекательство к геноциду.
Пора подавать иски в суд, друзья?
Не торопитесь…
Если это онлайн-призыв, принцип тот же: судят не «интернет вообще», а конкретного автора в конкретной юрисдикции.
Где может проходить дело

  1. В стране, где находится автор поста
    Это самый практичный вариант: полиция/прокуратура той страны, где человек живёт или физически находится.
  2. В стране, где призыв был опубликован или доступен
    В онлайне «место совершения» сложнее: пост может быть написан в одной стране, размещён на платформе в другой, прочитан в третьей. Поэтому национальные органы часто смотрят на место автора, место аудитории и последствия.
  3. В стране, на чью группу направлен призыв
    Если призыв направлен против национальной/этнической группы и доступен аудитории там, государство может пытаться применять своё право, но реальное преследование зависит от законов, доказательств и возможности получить автора.
  4. В международном суде/трибунале
    Теоретически — да, если есть юрисдикция. Конвенция о геноциде говорит, что лица, обвиняемые в геноциде или деяниях из статьи III, включая прямое и публичное подстрекательство, судятся либо судом государства, где совершено деяние, либо международным уголовным трибуналом с юрисдикцией.
    Важный нюанс
    Онлайн-пост может быть публичным, если он доступен неопределённому кругу лиц: соцсеть, Telegram-канал, YouTube, X/Twitter, Facebook и т.п.
    Но для квалификации именно как подстрекательство к геноциду обычно нужны признаки:
    прямота — не намёк, не метафора, а понятный призыв;
    публичность — обращение к широкой аудитории;
    намерение — уничтожить группу как таковую, полностью или частично;
    В Конвенции о геноциде защищены не любые группы, а только четыре типа:
    национальная группа — например, украинцы, русские, поляки, армяне;
    этническая группа — группа, воспринимаемая как общность происхождения, культуры, языка;
    расовая группа;
    религиозная группа.
    Именно эти четыре категории указаны в определении геноцида: намерение уничтожить полностью или частично national, ethnical, racial or religious group, as such — национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую.
    Римский статут МУС прямо включает индивидуальную ответственность за прямое и публичное подстрекательство к геноциду.
    Если бы этот механизм работал, некоторые из моих оппонентов уже разорились бы на адвокатах.