Мистический опыт может быть психологически подлинным, экзистенциально значимым и даже терапевтически важным, но сам по себе он слаб как доказательство сверхъестественного . Он требует проверки, контекста и трезвого отношения.
Мистический опыт — распространённое и «психологически реальное» состояние . Люди действительно могут слышать голоса, видеть образы, переживать присутствие, откровение, святость или контакт с невидимой реальностью. Однако достоверность такого опыта как источника истины, откровения и богопознания очень сомнительна.
Современные исследования показывают, что голоса и видения возникают не только при шизофрении. Они встречаются в широком спектре состояний: при психозах, аффективных и травматических расстройствах, неврологических нарушениях, недосыпе, сенсорной депривации, интенсивных дыхательных практиках, длительном голодании, медитации, изоляции и сильном эмоциональном напряжении.
При этом надо учитывать , что религиозная культура задаёт язык интерпретации. Один человек назовёт голос «внутренней речью», другой — «интуицией», третий — «ангелом», четвёртый — «бесом», пятый — «Божьим откровением». Но интерпретация не равна доказательству.
Поэтому встречи с трансцендентальным в кельях, лесах, пещерах, ретритах и иных условиях сенсорной депривации , недосыпа, поста, молитвенного напряжения и ожидания чуда следует оценивать предельно осторожно, они имеют под собой нейропсихологическую основу.
Это происходит не потому, что всякий религиозный адепт, мистик психически болен, а потому что человеческий мозг способен производить крайне убедительные переживания, которые субъективно выглядят как откровение.
Вопрос не в том, “был ли опыт”. Опыт мог быть. Вопрос в другом: имеем ли мы основания считать, что его содержание достоверно описывает внешнюю сверхъестественную реальность? Здесь одного внутреннего чувства очевидности недостаточно. Нужны независимые измеряемые критерии, проверяемость, трезвость, отсутствие заинтересованности ,критичность.