|
Ниже приведены их утверждения и анализ этих утверждений.
Требование безопасности, ясности и предсказуемость в терапии это инфантильное желание получить заботящуюся «Мать».
Это подмена понятий. Безопасность, информированное согласие, понятные границы и предсказуемые правила терапии являются признаками профессионального сеттинга, а не психологического младенчества. Если любое требование ясности объявлять «инфантильным», теория становится неуязвимой для критики: несогласие пациента автоматически превращается в его симптом.
Аналитик должен занять позицию «Отца», который вводит Закон, запрет и фрустрирует стремление клиента к слиянию и удовлетворению.
Это теоретическая метафора определенной психоаналитической традиции, а не установленный психологический механизм. Из того, что клиенту полезно формировать автономию и выдерживать фрустрацию, совершенно не следует, что терапевту необходимо разыгрывать символического Отца. Автономию можно развивать через сотрудничество, ясные границы и обучение самостоятельности, без мистификации терапевтической власти.
Влечение к смерти дает человеку способность сказать «нет», отделиться, разрушить слияние и стать самостоятельным субъектом.
Здесь обычные психологические способности переименованы в «влечение к смерти». Способность устанавливать границы, отказываться, сепарироваться и сохранять автономию сама по себе не доказывает существования особого влечения к смерти. Это красивое объяснение внутри психоаналитической системы, но само название механизма еще не является доказательством существования механизма.
Общий прием во всех трех тезисах один: метафора сначала принимается за реальный психологический механизм, а затем этим механизмом объясняется поведение человека. Получается замкнутая система, которая очень хорошо объясняет саму себя.
|