Раньше подавляли желания; теперь, ради приличия, подавляем даже названия желаний. Когда ты не можешь честно сказать себе «я хочу власти / секса / признания / мести / денег / контроля», ты начинаешь говорить суррогатами: «я про границы», «я про энергию», «я про безопасность», «я про ценности», «меня триггерит». Не потому что это всегда ложь — а потому что так приличнее выглядеть и безопаснее ощущать себя. Желание, которое нельзя назвать, нельзя и переработать: оно уходит в обходные каналы — в раздражительность, обесценивание, пассивную агрессию, морализаторство, “правильные” посты. Это и есть современная форма вытеснения: не «я не хочу», а «я даже не знаю, как это назвать, чтобы не быть плохим». Ирония в том, что Тень от этого не уменьшается. Она просто становится немой — а немая Тень обычно действует без спроса.
