Измышлизмы Archives -

Что гений от бизнеса может позволить себе в сексе? Тайная любовница не даёт права переписывать сорок лет брака Хуанга, как историю эксплуатации несчастной жены. Хуанг признал неверность, извинился и взял ответственность на себя. Расследование только началось. Совет директоров Nvidia пока не видит оснований считать, что государственные или корпоративные секреты были раскрыты. Утверждения которые сейчас множатся в женских пабликах типа : «жена строила его бизнес», «пожертвовала всем», «он наконец добрался до более красивой». Это не факты, а чтение мыслей и идеологическая бухгалтерия. Женщин, поддерживающих мужей и воспитывающих детей, миллиарды . Хуанг, создавший Nvidia, один.Он гений бизнеса, Лори Хуанг получила инженерное образование, возглавляет семейный благотворительный фонд на деньги мужа и десятилетиями жила не рядом с нищим мечтателем, а рядом с мужчиной, который создал Nvidia. А что, Хуанг её сорок лет не поддерживал? На какие деньги она жила, растила детей и занималась благотворительностью? Почему её семейный вклад считается подвигом, а его многолетний труд и созданное им состояние просто вычёркиваются? Деньги, конечно, не лучший измеритель вклада каждого из партнёров в семью, но наилучший из существующих. Проблема Хуанга не в том, что он захотел другую женщину. Проблема в том, что он пытался одновременно сохранить образ безупречного семьянина и тайно жить иначе. Было бы честнее заранее сказать жене, что прежняя модель брака его больше не устраивает. Но даже эта слабость не отменяет его масштаб. Таких верных и поддерживающих жён миллионы. Хуанг, создавший Nvidia, один, к нему нельзя подходить по меркам мужа соседей по лестничной клетке. Один сексуальный проступок не превращает выдающегося человека в ничтожество. И вообще , это их внутрисемейное дело, а не дело радикальных феминисток. P.s. Если бы к этому времени уже появились секс-роботы с чипами Nvidia, никакого скандала бы не случилось. Он бы выбрал себе любую «китаянку» по сердцу. Не тем он занимался, ох не тем))

Что гений от бизнеса может позволить себе в сексе? Тайная любовница не даёт права переписывать сорок лет брака Хуанга, как историю эксплуатации несчастной жены. Хуанг признал неверность, извинился и взял ответственность на себя. Расследование только началось. Совет директоров Nvidia пока не видит оснований считать, что государственные или корпоративные секреты были раскрыты. Утверждения которые сейчас множатся в женских пабликах типа : «жена строила его бизнес», «пожертвовала всем», «он наконец добрался до более красивой». Это не факты, а чтение мыслей и идеологическая бухгалтерия. Женщин, поддерживающих мужей и воспитывающих детей, миллиарды . Хуанг, создавший Nvidia, один.Он гений бизнеса, Лори Хуанг получила инженерное образование, возглавляет семейный благотворительный фонд на деньги мужа и десятилетиями жила не рядом с нищим мечтателем, а рядом с мужчиной, который создал Nvidia. А что, Хуанг её сорок лет не поддерживал? На какие деньги она жила, растила детей и занималась благотворительностью? Почему её семейный вклад считается подвигом, а его многолетний труд и созданное им состояние просто вычёркиваются? Деньги, конечно, не лучший измеритель вклада каждого из партнёров в семью, но наилучший из существующих. Проблема Хуанга не в том, что он захотел другую женщину. Проблема в том, что он пытался одновременно сохранить образ безупречного семьянина и тайно жить иначе. Было бы честнее заранее сказать жене, что прежняя модель брака его больше не устраивает. Но даже эта слабость не отменяет его масштаб. Таких верных и поддерживающих жён миллионы. Хуанг, создавший Nvidia, один, к нему нельзя подходить по меркам мужа соседей по лестничной клетке. Один сексуальный проступок не превращает выдающегося человека в ничтожество. И вообще , это их внутрисемейное дело, а не дело радикальных феминисток. P.s. Если бы к этому времени уже появились секс-роботы с чипами Nvidia, никакого скандала бы не случилось. Он бы выбрал себе любую «китаянку» по сердцу. Не тем он занимался, ох не тем))

В старом Дубровнике жрице любви полагался муж за выслугу лет. Когда женщина оставляла ремесло, власти Рагузской республики подбирали ей жениха из знати. Тот мог остаться холостяком, но за удовольствие сохранить свободу приходилось платить солидный штраф.
Например, 4 апреля 1495 года дубровницкие власти решили вынести на Большой совет вопрос о браке Андрии Михальевича с девушкой, которую в пересказе дела назвали «распутной». Если бы Андрия отказался или сбежал из города, его отец должен был выплатить девушке 150 перперов в приданое.

Когда-то Дубровник был столицей торговой республики Рагузы. Купцы плавали по Средиземному морю, дипломаты ладили с соседями покупая их. На случай, если у дипломатов выдастся плохой день, вокруг города построили стены.
Через несколько веков стены пригодились HBO. Для «Игры престолов» требовалась столица Семи Королевств. Башни у Дубровника имелись, море тоже. Короля съёмочная группа привезла своего. Есть версия, что роль столицы королевства сперва предложили Котору, но там не сошлись на условиях.
Так Дубровник стал Королевской Гаванью. По подсчётам загребских экономистов, с 2012-го по 2015-й благодаря сериалу в город и окрестности приехало почти на четверть миллиона туристов больше. Рагузские купцы, думаю, оценили бы хватку.

Октябрьские праздники в нашем военном городке проходили в ноябре. Это никого не смущало. Взрослые вообще умели не замечать противоречий, если противоречия были утверждены свыше.
Седьмое ноября было главным праздником.
Сначала по площади бойким шагом проходила наша надрессированная школа. Потом солидные профсоюзы. Потом военные с металлическим взглядом.
В школе нам вручали портреты членов политбюро. Портреты были с душком геронтофилии : глубокие морщины, тяжёлые веки и выражение лица человека, которому давно всё известно, но нам он не скажет.Однажды, когда мне вручали портрет очередного члена я пошутил, что мы несем лики святых угодников.
Классная руководительница резко одернула меня.
Я конечно обиделся. Мне казалось, что ничего плохого в этой шутке нет. Святые угодники тоже были пожилыми, висели поблизости на стенах Троицко-Сергиевский Лавры и помогали людям, если к ним правильно обратиться.
Только гораздо позже я понял, что учительница меня любила. Она не защищала вождей от меня. Она защищала меня от вождей.
Парад проходил между Домом офицеров и памятником раскосому и скуластому Ленину.
Ленин был гранитный, шагающий и в пальто. Всё-таки ноябрь.
Пальто выглядело уместно но немного старомодно . Оно было распахнуто , что давало мне в дискуссии, о холоде здоровье, с мамой неоспоримый аргумент, когда я приходил домой на распашку и мама говорила : «Застегнись ,простудишься.
Ленин шагал вперёд, не сгибаясь под ветром, и всем своим гранитным видом сообщал:
— Правильной дорогой идёте, товарищи.
Я ходить правильной дорогой не любил. По пути в школу сворачивал на лево, где у книжного магазина была длинная замёрзшая лужа. Я разбегался, вставал на лёд и скользил по поверхности ленинизма мимо витрины с его бессмертными произведениями.
Страна тоже куда-то скользила.

Октябрьские праздники в нашем военном городке проходили в ноябре. Это никого не смущало. Взрослые вообще умели не замечать противоречий, если противоречия были утверждены свыше.Седьмое ноября было главным праздником.Сначала по площади бойким шагом проходила наша надрессированная школа. Потом солидные профсоюзы. Потом военные с металлическим взглядом.В школе нам вручали портреты членов политбюро. Портреты были с душком геронтофилии : глубокие морщины, тяжёлые веки и выражение лица человека, которому давно всё известно, но нам он не скажет.Однажды, когда мне вручали портрет очередного члена я пошутил, что мы несем лики святых угодников.Классная руководительница резко одернула меня.Я конечно обиделся. Мне казалось, что ничего плохого в этой шутке нет. Святые угодники тоже были пожилыми, висели поблизости на стенах Троицко-Сергиевский Лавры и помогали людям, если к ним правильно обратиться.Только гораздо позже я понял, что учительница меня любила. Она не защищала вождей от меня. Она защищала меня от вождей.Парад проходил между Домом офицеров и памятником раскосому и скуластому Ленину.Ленин был гранитный, шагающий и в пальто. Всё-таки ноябрь.Пальто выглядело уместно но немного старомодно . Оно было распахнуто , что давало мне в дискуссии, о холоде здоровье, с мамой неоспоримый аргумент, когда я приходил домой на распашку и мама говорила : «Застегнись ,простудишься.Ленин шагал вперёд, не сгибаясь под ветром, и всем своим гранитным видом сообщал:— Правильной дорогой идёте, товарищи.Я ходить правильной дорогой не любил. По пути в школу сворачивал на лево, где у книжного магазина была длинная замёрзшая лужа. Я разбегался, вставал на лёд и скользил по поверхности ленинизма мимо витрины с его бессмертными произведениями.Страна тоже куда-то скользила.

Личные границы человека всегда проходят по чужой территории.
Личные границы существуют не сами по себе, а в отношениях с другими людьми. Поэтому, устанавливая свои границы, человек неизбежно ограничивает чужие ожидания, желания и возможности влиять на него.
Но здесь возникает психологическая ловушка: защиту собственных границ легко превратить в нарушение чужих.
Когда человек требует уважения к своим желаниям, но не признаёт аналогичного права за другими, личные границы превращаются в инструмент контроля.
Личные границы заканчиваются там, где право на собственную свободу превращается в требование чужого подчинения.

ИИ ПЛЮС НЕЙРОИМПЛАНТ НАУЧИЛСЯ ЧИТАТЬ МЫСЛИ И, ВИДИМО, СКОРО НАУЧИТСЯ НА НИХ ВЛИЯТЬ
В 2023 году журнал WIRED предупреждал: искусственный интеллект не просто научится читать наши мысли. Он сможет их изменять.
Тогда это выглядело философским предположением. Сегодня нейробиология даёт новые основания воспринимать эту проблему серьёзно.
В июне 2026 года в Nature Medicine опубликовано исследование, которое ещё недавно показалось бы фантастикой.
47-летний Кейси Харрелл, страдающий боковым амиотрофическим склерозом (БАС), практически утратил способность говорить. В его мозг имплантировали 256 электродов, регистрирующих активность области, отвечающей за речевые движения.
Теперь он разговаривает, практически не используя голосовые мышцы.
Когда Кейси пытается мысленно произнести фразу, электроды регистрируют соответствующую нейронную активность. Искусственный интеллект распознаёт намерение произнести слова и преобразует сигналы мозга в текст. Компьютер может озвучивать этот текст синтезированным голосом, восстановленным по записям его собственной речи до болезни.
За неполные два года Кейси сформировал таким способом более 183 тысяч предложений, почти два миллиона слов. Средняя скорость общения достигла 56 слов в минуту. В контролируемых испытаниях точность распознавания слов превысила 99%.
Он самостоятельно переписывается, пользуется интернетом, работает и общается с семьёй.
Особенно трогательно его признание: благодаря технологии жена снова слышит его голос, а дочь может узнать, как звучал голос отца до болезни.
Но за этим медицинским достижением скрывается куда более интересная психологическая проблема.
Мы привыкли считать, что сначала возникает законченная мысль, а затем мы выражаем её словами. Однако часто именно в процессе формулирования мы понимаем, что хотели сказать.
А теперь представьте, что формулировать ваши мысли помогает алгоритм.
Вы испытываете смутное недовольство, а машина предлагает: «Вы ненавидите своего партнёра».
Вы сомневаетесь в решении, а алгоритм сообщает: «Вы испытываете страх неудачи».
Вы вспоминаете неприятное событие, а система определяет его как психологическую травму.
Где здесь ваша мысль, а где интерпретация искусственного интеллекта?
Психология давно знает, насколько податлива человеческая память, как работает внушение и насколько легко человек принимает внешние объяснения собственных переживаний.
Теперь представим, что авторитет психолога или эксперта заменяется авторитетом машины, которая получает информацию непосредственно из мозга.
Причём для манипулирования необязательно, чтобы алгоритм был точным. Достаточно, чтобы человек верил в его точность.
Разумеется, сегодняшние нейроинтерфейсы пока ещё не способны произвольно читать скрытые убеждения. Они распознают прежде всего нейронную активность, связанную с попыткой произнести слова. А возможность целенаправленно изменять мысли посредством таких декодеров пока остаётся гипотезой.
Но психологическая проблема уже существует. Мы наблюдаем её в социальных сетях, рекомендательных алгоритмах и общении с генеративным ИИ.
Самая эффективная манипуляция заключается не в том, чтобы заставить человека думать определённым образом. А в том, чтобы убедить его, будто он сам всегда так думал.
Раньше мы опасались, что искусственный интеллект узнает наши мысли. Возможно, вскоре придётся опасаться, что мы будем узнавать свои мысли исключительно от него.
Наша Психология

ИИ ПЛЮС НЕЙРОИМПЛАНТ НАУЧИЛСЯ ЧИТАТЬ МЫСЛИ И, ВИДИМО, СКОРО НАУЧИТСЯ НА НИХ ВЛИЯТЬВ 2023 году журнал WIRED предупреждал: искусственный интеллект не просто научится читать наши мысли. Он сможет их изменять.Тогда это выглядело философским предположением. Сегодня нейробиология даёт новые основания воспринимать эту проблему серьёзно.В июне 2026 года в Nature Medicine опубликовано исследование, которое ещё недавно показалось бы фантастикой.47-летний Кейси Харрелл, страдающий боковым амиотрофическим склерозом (БАС), практически утратил способность говорить. В его мозг имплантировали 256 электродов, регистрирующих активность области, отвечающей за речевые движения.Теперь он разговаривает, практически не используя голосовые мышцы.Когда Кейси пытается мысленно произнести фразу, электроды регистрируют соответствующую нейронную активность. Искусственный интеллект распознаёт намерение произнести слова и преобразует сигналы мозга в текст. Компьютер может озвучивать этот текст синтезированным голосом, восстановленным по записям его собственной речи до болезни.За неполные два года Кейси сформировал таким способом более 183 тысяч предложений, почти два миллиона слов. Средняя скорость общения достигла 56 слов в минуту. В контролируемых испытаниях точность распознавания слов превысила 99%.Он самостоятельно переписывается, пользуется интернетом, работает и общается с семьёй.Особенно трогательно его признание: благодаря технологии жена снова слышит его голос, а дочь может узнать, как звучал голос отца до болезни.Но за этим медицинским достижением скрывается куда более интересная психологическая проблема.Мы привыкли считать, что сначала возникает законченная мысль, а затем мы выражаем её словами. Однако часто именно в процессе формулирования мы понимаем, что хотели сказать.А теперь представьте, что формулировать ваши мысли помогает алгоритм.Вы испытываете смутное недовольство, а машина предлагает: «Вы ненавидите своего партнёра».Вы сомневаетесь в решении, а алгоритм сообщает: «Вы испытываете страх неудачи».Вы вспоминаете неприятное событие, а система определяет его как психологическую травму.Где здесь ваша мысль, а где интерпретация искусственного интеллекта?Психология давно знает, насколько податлива человеческая память, как работает внушение и насколько легко человек принимает внешние объяснения собственных переживаний.Теперь представим, что авторитет психолога или эксперта заменяется авторитетом машины, которая получает информацию непосредственно из мозга.Причём для манипулирования необязательно, чтобы алгоритм был точным. Достаточно, чтобы человек верил в его точность.Разумеется, сегодняшние нейроинтерфейсы пока ещё не способны произвольно читать скрытые убеждения. Они распознают прежде всего нейронную активность, связанную с попыткой произнести слова. А возможность целенаправленно изменять мысли посредством таких декодеров пока остаётся гипотезой.Но психологическая проблема уже существует. Мы наблюдаем её в социальных сетях, рекомендательных алгоритмах и общении с генеративным ИИ.Самая эффективная манипуляция заключается не в том, чтобы заставить человека думать определённым образом. А в том, чтобы убедить его, будто он сам всегда так думал.Раньше мы опасались, что искусственный интеллект узнает наши мысли. Возможно, вскоре придётся опасаться, что мы будем узнавать свои мысли исключительно от него.Наша Психология

Синдром самозванца, самозваная диагностика и способы избавления
«В 1978 году психологи Полин Клэнс и Сюзанна Аймс описали вполне определённое переживание: человек добивается успеха, получает подтверждения своей компетентности, но продолжает чувствовать себя обманщиком. Ему кажется, что окружающие переоценили его способности и скоро обнаружат ошибку. Это назвали феноменом самозванца.
Получается внутренний суд, в котором оправдательных приговоров не предусмотрено. Именно такое обесценивание своего успеха описывает классическая модель этого синдрома.
Но тревога перед выступлением, желание хорошо выполнить работу и привычка откладывать неприятные дела сами по себе ещё ничего подобного не доказывают. Можно признавать свои способности и одновременно панически бояться ошибки. Можно быть недовольным результатом по вполне обоснованным причинам.
В исследовании 242 руководителей переживания самозванства были связаны с перфекционизмом, тревогой и отрицательной оценкой себя, но статистически оставались различимыми. Причём связь со страхом ошибок была заметно сильнее, чем с высокими требованиями к результату. Требовательность к себе и чувство собственного мошенничества нельзя автоматически считать одним и тем же.
Задача человека в «лечении» состоит в том, чтобы точнее оценивать свои способности и перестать требовать от себя безошибочности.
Начать можно с нескольких практических действий.
Отделять чувство от факта. «Я чувствую себя некомпетентным» ещё не доказывает некомпетентность. Полезно записать конкретное сомнение, факты в его пользу и факты против. Если действительно не хватает навыка, сформулировать, чему нужно научиться. Общее обвинение «я ни на что не способен» не помогает составить план.
Учитывать собственный вклад в успех. После выполненной работы отмечать, что получилось благодаря своим знаниям, подготовке, решениям и настойчивости. Помощь других и удача могут участвовать в результате, но не отменяют личного вклада. На похвалу можно ответить простым «спасибо», не добавляя немедленно: «Да это любой бы сделал».
Заранее определять, что считается достаточным результатом. Уточнить требования, срок и необходимые проверки. Завершать работу, когда эти условия выполнены. Не передвигать планку после каждого достижения: сначала «сделать хорошо», потом «идеально», затем «лучше всех и без усилий». Такая работа с чрезмерными требованиями входит в предлагаемые психологические подходы.
Проверять свои страхи небольшими действиями. Например, в обычной рабочей ситуации сказать: «Этого я пока не знаю, уточню». Или отправить простое письмо после разумной проверки. Сначала записать ожидаемое последствие: «Меня перестанут уважать». Затем посмотреть, что произошло в действительности. Начинать стоит с ситуаций с небольшими последствиями, сохраняя необходимые профессиональные проверки. Это пример поведенческого упражнения, а не отдельно доказанная программа лечения.
После ошибки переходить к исправлению. Описать, что конкретно сделано неправильно, почему и как избежать повторения. Разговаривать с собой так, как с уважаемым коллегой, которому нужно помочь разобраться. В рандомизированном исследовании 227 студентов четырёхнедельная программа более доброжелательного отношения к себе уменьшала переживания самозванства и болезненный перфекционизм. Это обнадёживающий результат, но не гарантия для каждого человека.
Если страх разоблачения заставляет постоянно перерабатывать, отказываться от возможностей или заметно ухудшает жизнь, психологическая работа может быть направлена на конкретные трудности: страх оценки, избегание и чрезмерную самокритику. Исследования вмешательств уже есть, однако наиболее эффективный универсальный подход пока не установлен.»
Наша Психология

Синдром самозванца, самозваная диагностика и способы избавления«В 1978 году психологи Полин Клэнс и Сюзанна Аймс описали вполне определённое переживание: человек добивается успеха, получает подтверждения своей компетентности, но продолжает чувствовать себя обманщиком. Ему кажется, что окружающие переоценили его способности и скоро обнаружат ошибку. Это назвали феноменом самозванца.Получается внутренний суд, в котором оправдательных приговоров не предусмотрено. Именно такое обесценивание своего успеха описывает классическая модель этого синдрома.Но тревога перед выступлением, желание хорошо выполнить работу и привычка откладывать неприятные дела сами по себе ещё ничего подобного не доказывают. Можно признавать свои способности и одновременно панически бояться ошибки. Можно быть недовольным результатом по вполне обоснованным причинам.В исследовании 242 руководителей переживания самозванства были связаны с перфекционизмом, тревогой и отрицательной оценкой себя, но статистически оставались различимыми. Причём связь со страхом ошибок была заметно сильнее, чем с высокими требованиями к результату. Требовательность к себе и чувство собственного мошенничества нельзя автоматически считать одним и тем же.Задача человека в «лечении» состоит в том, чтобы точнее оценивать свои способности и перестать требовать от себя безошибочности.Начать можно с нескольких практических действий.Отделять чувство от факта. «Я чувствую себя некомпетентным» ещё не доказывает некомпетентность. Полезно записать конкретное сомнение, факты в его пользу и факты против. Если действительно не хватает навыка, сформулировать, чему нужно научиться. Общее обвинение «я ни на что не способен» не помогает составить план.Учитывать собственный вклад в успех. После выполненной работы отмечать, что получилось благодаря своим знаниям, подготовке, решениям и настойчивости. Помощь других и удача могут участвовать в результате, но не отменяют личного вклада. На похвалу можно ответить простым «спасибо», не добавляя немедленно: «Да это любой бы сделал».Заранее определять, что считается достаточным результатом. Уточнить требования, срок и необходимые проверки. Завершать работу, когда эти условия выполнены. Не передвигать планку после каждого достижения: сначала «сделать хорошо», потом «идеально», затем «лучше всех и без усилий». Такая работа с чрезмерными требованиями входит в предлагаемые психологические подходы.Проверять свои страхи небольшими действиями. Например, в обычной рабочей ситуации сказать: «Этого я пока не знаю, уточню». Или отправить простое письмо после разумной проверки. Сначала записать ожидаемое последствие: «Меня перестанут уважать». Затем посмотреть, что произошло в действительности. Начинать стоит с ситуаций с небольшими последствиями, сохраняя необходимые профессиональные проверки. Это пример поведенческого упражнения, а не отдельно доказанная программа лечения.После ошибки переходить к исправлению. Описать, что конкретно сделано неправильно, почему и как избежать повторения. Разговаривать с собой так, как с уважаемым коллегой, которому нужно помочь разобраться. В рандомизированном исследовании 227 студентов четырёхнедельная программа более доброжелательного отношения к себе уменьшала переживания самозванства и болезненный перфекционизм. Это обнадёживающий результат, но не гарантия для каждого человека.Если страх разоблачения заставляет постоянно перерабатывать, отказываться от возможностей или заметно ухудшает жизнь, психологическая работа может быть направлена на конкретные трудности: страх оценки, избегание и чрезмерную самокритику. Исследования вмешательств уже есть, однако наиболее эффективный универсальный подход пока не установлен.»Наша Психология

Брачное перевоспитание

Вся трагикомедия семейной жизни заключается в том, что женщина выходит замуж за мужчину, которого собирается изменить к лучшему, а мужчина женится на женщине, которая, как он надеется, никогда не изменится […]

Несколько соображений о теории заговора.
Теория заговоров сильно упрощает все сложные политические, экономические, социальные процессы, а значит экономит ментальную энергию и поэтому привлекательна.
Всякая теория заговоров, конечно, имеет бенефициаров, но не среди заговорщиков, а среди ее пропагандистов и адептов.😎🤡
Тезис «ищи кому выгодно» ошибочен, выгодоприобретатели и инициаторы зачастую не совпадают .
Теория заговоров говорит на языке паранойи, она пожирает ресурсы, переключая внимание с реальных проблем на мнимые.
При любом конфликте с реальностью лузеры предпочитают считать её вражеской, в этом находят оправдание для своих неудач.
Одержимые теориями заговоров держатся за свои страхи, вместо того, чтобы взяться за ум и критическое системное мышление . Ссылка на исследование в комменте

«Не существует никакой священной войны»

«Папа Лев XIV выступил против религиозного оправдания вооружённых конфликтов Папа Римский Лев XIV обратился по видеосвязи к участникам международной межрелигиозной встречи за мир, проходившей 25–27 октября в итальянском Ассизи. Среди […]

Муки выбора
Квартиру легко полюбить за вид из окна. А потом выясняется, что под окнами круглосуточный бар. Вид остался прекрасным, спать невозможно.
С людьми, работой и деловыми проектами бывает похожая история. Достоинства замечаем сразу, с недостатками разбираемся уже за свой счёт.
Поэтому перед серьёзным выбором полезно спросить себя: что здесь может стать причиной моего отказа? И не уговариваю ли я себя потерпеть то, что для меня неприемлемо?
Для такой проверки есть несколько подходов.
Амос Тверски: последовательное исключение по признакам. Он описал выбор через постепенное отсеивание вариантов, не обладающих выбранным признаком. Практическое применение: сначала исключить неподходящих по надёжности, затем по цене, затем по срокам. Проверять всех по одинаковым требованиям.
Герберт Саймон: выбор достаточно хорошего. Заранее установить минимальные требования и остановить поиск, когда найден соответствующий им вариант. Например: работа с приемлемой оплатой, нормальным руководителем и посильной нагрузкой. Поиск идеального предложения может стоить больше, чем возможное улучшение. Это правило остановки поиска, а не поиск наименее неприятного из всех вариантов.
Абрахам Вальд: минимизация наибольшего ущерба. Для каждого решения рассматриваем худший исход из заданного набора сценариев. Выбираем вариант, у которого этот исход менее разрушителен. Подход уместен, когда вероятности неизвестны, а тяжёлый провал недопустим. Его слабость: можно стать чрезмерно осторожным и упустить хорошие возможности.
Леонард Сэвидж: минимизация наибольшего сожаления. Сравниваем возможный результат с лучшим результатом, который был бы доступен при том же развитии событий. Выбираем решение с наименьшим максимальным отставанием. «Сожаление» здесь означает величину упущенной выгоды, а не силу переживания. Это уже формальное правило принятия решений.
Гэри Кляйн: предварительный разбор провала. Представляем, что решение уже принято и закончилось неудачей. Затем объясняем, почему это произошло. Например: «Мы выбрали этого партнёра, и через год сотрудничество развалилось. Какие признаки проблемы мы проигнорировали?» Метод предназначен для выявления слабых мест плана до его осуществления.

Муки выбораКвартиру легко полюбить за вид из окна. А потом выясняется, что под окнами круглосуточный бар. Вид остался прекрасным, спать невозможно.С людьми, работой и деловыми проектами бывает похожая история. Достоинства замечаем сразу, с недостатками разбираемся уже за свой счёт.Поэтому перед серьёзным выбором полезно спросить себя: что здесь может стать причиной моего отказа? И не уговариваю ли я себя потерпеть то, что для меня неприемлемо?Для такой проверки есть несколько подходов.Амос Тверски: последовательное исключение по признакам. Он описал выбор через постепенное отсеивание вариантов, не обладающих выбранным признаком. Практическое применение: сначала исключить неподходящих по надёжности, затем по цене, затем по срокам. Проверять всех по одинаковым требованиям.Герберт Саймон: выбор достаточно хорошего. Заранее установить минимальные требования и остановить поиск, когда найден соответствующий им вариант. Например: работа с приемлемой оплатой, нормальным руководителем и посильной нагрузкой. Поиск идеального предложения может стоить больше, чем возможное улучшение. Это правило остановки поиска, а не поиск наименее неприятного из всех вариантов.Абрахам Вальд: минимизация наибольшего ущерба. Для каждого решения рассматриваем худший исход из заданного набора сценариев. Выбираем вариант, у которого этот исход менее разрушителен. Подход уместен, когда вероятности неизвестны, а тяжёлый провал недопустим. Его слабость: можно стать чрезмерно осторожным и упустить хорошие возможности.Леонард Сэвидж: минимизация наибольшего сожаления. Сравниваем возможный результат с лучшим результатом, который был бы доступен при том же развитии событий. Выбираем решение с наименьшим максимальным отставанием. «Сожаление» здесь означает величину упущенной выгоды, а не силу переживания. Это уже формальное правило принятия решений.Гэри Кляйн: предварительный разбор провала. Представляем, что решение уже принято и закончилось неудачей. Затем объясняем, почему это произошло. Например: «Мы выбрали этого партнёра, и через год сотрудничество развалилось. Какие признаки проблемы мы проигнорировали?» Метод предназначен для выявления слабых мест плана до его осуществления.

Выбирай не по симпатии, а по меньшей антипатии
Иногда разумнее выбирать того, кто вызывает меньше антипатии, чем того, кто вызывает больше симпатии.
Это разные критерии. Один человек может одновременно восхищать талантами и отталкивать поступками. Другой не вызывает восторга, зато у нас гораздо меньше оснований ему не доверять. Победитель конкурса привлекательности необязательно окажется лучшим выбором.
Почему стоит попробовать такой подход?
Отвращение как фоновая эмоция даёт очень маленький и нестабильный сдвиг суждений (в мета‑анализе d≈0.11,
Симпатия же способна давать человеку незаслуженные преимущества в наших оценках. Метаанализ Hosoda и коллег показал: физически привлекательные люди получали более благоприятные оценки в профессиональном контексте. Средний эффект составил d = 0,37, это достаточно много. Специалисты оказались подвержены этому смещению не в меньшей степени, чем студенты. Это исследование внешности, а не политических предпочтений, но оно показывает, как привлекательность вмешивается в оценку других качеств.
Есть исследования непосредственно о выборе и отбраковке. В экспериментах Элдара Шафира вариант с яркими достоинствами и существенными недостатками мог чаще выбираться, когда участников спрашивали, что оставить, и чаще отвергаться, когда спрашивали, от чего отказаться. Автор объяснял это изменением веса достоинств и недостатков в зависимости от поставленного вопроса.
Однако у такого выбора есть понятная логика. Вопрос «Кто мне больше нравится?» предлагает искать привлекательные качества. Вопрос «Кто вызывает меньше обоснованных возражений?» заставляет рассматривать цену решения.
Особенно это важно там, где отдельный недостаток способен перечеркнуть достоинства. Красноречие политика не компенсирует готовность уничтожать независимый суд. Обаяние делового партнёра не компенсирует привычку присваивать чужие деньги. Для человека, которому важна безопасность отношений, привлекательность партнёра не компенсирует жестокость.
Поэтому антипатию полезно расшифровывать: что именно меня отталкивает? Неприятная манера говорить или подтверждённая ложь? Несходство со мной или действия, последствия которых я считаю неприемлемыми?
Выбор по меньшей антипатии имеет смысл, когда за ней стоят проверяемые основания. Тогда мы сравниваем, с какими недостатками можем жить и какой риск готовы принять.
Когда важнее избежать неприемлемого, чем получить самое привлекательное. По логике этого подхода, он особенно полезен в следующих ситуациях.
«Какой недостаток заставил бы меня отказаться от этого варианта, даже если всё остальное очень нравится?»
Например, сначала необходимо определить такие основания заранее, применить их ко всем вариантам, затем сравнить оставшиеся. Это позволяет проверять симпатии конкретными требованиями.
Но выбирать исключительно по отсутствию антипатии рискованно: незнакомый вариант часто вызывает меньше возражений просто потому, что его недостатки ещё неизвестны.
Ошибка дорого обходится. Например, при выборе подрядчика: выгодная цена и приятное общение мало значат, если есть подтверждённые случаи срыва работ. Сначала отсеиваем опасные недостатки.
Есть принципиальные ограничения. Нечестность делового партнёра, жестокость в отношениях, готовность политика подавлять критику. Если качество для тебя неприемлемо, достоинства человека не должны автоматически его компенсировать.
Долгосрочный выбор и сложный выход из отношений. Работа, жильё, совместный бизнес. Полезно представить обычный трудный день после исчезновения первоначального восторга: с какими недостатками придётся сталкиваться постоянно?
Все доступные варианты несовершенны. Тогда сравнение конкретных недостатков помогает выбрать приемлемый компромисс, не превращая выбранного человека в идеал.
Сильная симпатия уже мешает проверке. Если ловишь себя на оправданиях, вопрос «По каким причинам я отказался бы от этого варианта?» полезен как дополнительная проверка.
Поэтому разумная последовательность: сначала исключить неприемлемое, затем среди оставшегося выбирать по достоинствам. В удовольствиях, творчестве и увлечениях одного отсутствия недостатков обычно недостаточно.
Наша Психология

Выбирай не по симпатии, а по меньшей антипатииИногда разумнее выбирать того, кто вызывает меньше антипатии, чем того, кто вызывает больше симпатии.Это разные критерии. Один человек может одновременно восхищать талантами и отталкивать поступками. Другой не вызывает восторга, зато у нас гораздо меньше оснований ему не доверять. Победитель конкурса привлекательности необязательно окажется лучшим выбором.Почему стоит попробовать такой подход?Отвращение как фоновая эмоция даёт очень маленький и нестабильный сдвиг суждений (в мета‑анализе d≈0.11,Симпатия же способна давать человеку незаслуженные преимущества в наших оценках. Метаанализ Hosoda и коллег показал: физически привлекательные люди получали более благоприятные оценки в профессиональном контексте. Средний эффект составил d = 0,37, это достаточно много. Специалисты оказались подвержены этому смещению не в меньшей степени, чем студенты. Это исследование внешности, а не политических предпочтений, но оно показывает, как привлекательность вмешивается в оценку других качеств.Есть исследования непосредственно о выборе и отбраковке. В экспериментах Элдара Шафира вариант с яркими достоинствами и существенными недостатками мог чаще выбираться, когда участников спрашивали, что оставить, и чаще отвергаться, когда спрашивали, от чего отказаться. Автор объяснял это изменением веса достоинств и недостатков в зависимости от поставленного вопроса.Однако у такого выбора есть понятная логика. Вопрос «Кто мне больше нравится?» предлагает искать привлекательные качества. Вопрос «Кто вызывает меньше обоснованных возражений?» заставляет рассматривать цену решения.Особенно это важно там, где отдельный недостаток способен перечеркнуть достоинства. Красноречие политика не компенсирует готовность уничтожать независимый суд. Обаяние делового партнёра не компенсирует привычку присваивать чужие деньги. Для человека, которому важна безопасность отношений, привлекательность партнёра не компенсирует жестокость.Поэтому антипатию полезно расшифровывать: что именно меня отталкивает? Неприятная манера говорить или подтверждённая ложь? Несходство со мной или действия, последствия которых я считаю неприемлемыми?Выбор по меньшей антипатии имеет смысл, когда за ней стоят проверяемые основания. Тогда мы сравниваем, с какими недостатками можем жить и какой риск готовы принять.Когда важнее избежать неприемлемого, чем получить самое привлекательное. По логике этого подхода, он особенно полезен в следующих ситуациях.«Какой недостаток заставил бы меня отказаться от этого варианта, даже если всё остальное очень нравится?»Например, сначала необходимо определить такие основания заранее, применить их ко всем вариантам, затем сравнить оставшиеся. Это позволяет проверять симпатии конкретными требованиями.Но выбирать исключительно по отсутствию антипатии рискованно: незнакомый вариант часто вызывает меньше возражений просто потому, что его недостатки ещё неизвестны.Ошибка дорого обходится. Например, при выборе подрядчика: выгодная цена и приятное общение мало значат, если есть подтверждённые случаи срыва работ. Сначала отсеиваем опасные недостатки.Есть принципиальные ограничения. Нечестность делового партнёра, жестокость в отношениях, готовность политика подавлять критику. Если качество для тебя неприемлемо, достоинства человека не должны автоматически его компенсировать.Долгосрочный выбор и сложный выход из отношений. Работа, жильё, совместный бизнес. Полезно представить обычный трудный день после исчезновения первоначального восторга: с какими недостатками придётся сталкиваться постоянно?Все доступные варианты несовершенны. Тогда сравнение конкретных недостатков помогает выбрать приемлемый компромисс, не превращая выбранного человека в идеал.Сильная симпатия уже мешает проверке. Если ловишь себя на оправданиях, вопрос «По каким причинам я отказался бы от этого варианта?» полезен как дополнительная проверка.Поэтому разумная последовательность: сначала исключить неприемлемое, затем среди оставшегося выбирать по достоинствам. В удовольствиях, творчестве и увлечениях одного отсутствия недостатков обычно недостаточно.Наша Психология

Ну вот сплошные разочарования.
Долин — мы любим тебя за твои разборы фильма , а не за твои политические убеждения.
В рецензии на «NAZA» Долин утверждает, что задача решена «без манипуляций и передергиваний», хотя проверку статистики оставляет другим и признаёт, что доверяет создателям фильма.. Его позиция—«Не уверен , но осуждаю». Сдержанная интонация и убедительный монтаж ещё не удостоверяют достоверность картины.
Пропаганда и агитация могут быть не только за деньги, мозги могут засирать и бесплатно. Долин путает независимость СМИ и беспристрастность . Независимость означает самостоятельность редакции. Беспристрастность требует одинаковой строгости к удобным и неудобным утверждениям. Можно не получать никаких указаний и при этом охотно оправдывать единомышленников.
Свобода от чужих указаний не гарантирует свободы от собственных предубеждений.
Ну и его левацкая убежденность , что деньги — зло.
Даже шутливое сочувствие желанию разбить дорогую витрину придаёт погрому романтический ореол. Высокая цена товара не превращает владельца магазина в законную мишень для чужой злости

Ну вот сплошные разочарования.Долин — мы любим тебя за твои разборы фильма , а не за твои политические убеждения.В рецензии на «NAZA» Долин утверждает, что задача решена «без манипуляций и передергиваний», хотя проверку статистики оставляет другим и признаёт, что доверяет создателям фильма.. Его позиция—«Не уверен , но осуждаю». Сдержанная интонация и убедительный монтаж ещё не удостоверяют достоверность картины.Пропаганда и агитация могут быть не только за деньги, мозги могут засирать и бесплатно. Долин путает независимость СМИ и беспристрастность . Независимость означает самостоятельность редакции. Беспристрастность требует одинаковой строгости к удобным и неудобным утверждениям. Можно не получать никаких указаний и при этом охотно оправдывать единомышленников.Свобода от чужих указаний не гарантирует свободы от собственных предубеждений.Ну и его левацкая убежденность , что деньги — зло.Даже шутливое сочувствие желанию разбить дорогую витрину придаёт погрому романтический ореол. Высокая цена товара не превращает владельца магазина в законную мишень для чужой злости

Между независимыми и беспристрастными СМИ огромная разница!
Независимость означает самостоятельность редакции. Беспристрастность требует одинаковых стандартов оценки фактов и проверки любых сторон.
Можно не подчиняться власти или спонсорам, но подгонять факты под собственную идеологию: оправдывать «своих», демонизировать «чужих», замалчивать неудобное.
Свобода от чужих указаний не гарантирует свободы от собственных предубеждений.Хотя шанс быть беспристрастными у таких СМИ больше чем у зависимых.
ПРИМЕРЫ
The Guardian. Независимость редакции защищает Scott Trust. При этом либеральная и прогрессивная направленность закреплена в его миссии.
Current Affairs. По собственным данным, живёт на подписки и пожертвования, без рекламы и инвесторов. Открыто выступает за демократический социализм и отвергает претензию на «объективность».
Беспристрастность СМИ: одинаковые требования к доказательствам независимо от того, кому выгоден вывод.

Наши баги — это фичи эволюции
Наши баги — это следы старых стратегий выживания. То, что сегодня мешает, когда-то помогало. Тревожность защищала от хищников, зависимость — от одиночества, тяга к сладкому — от голода. Психика просто не успевает за скоростью цивилизационных изменений, и древние алгоритмы, которые помогали выжить в далеком прошлом, срабатывают в новых контекстах, где уже нет прежних угроз. Мы живём с древним софтом в новом мире, и баги лишь показывают, как далеко ушла среда от исходного контекста. В каждом сбое спрятана память о том, что когда-то спасало жизнь

ЛЕВЫЕ ЦВЕТЫ ЗЛА — ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ
Революция особенно привлекательна для тех, кому нечего терять, кроме чужого имущества .
С психологической точки зрения подавляющая часть французского уличного радикализма представляет собой политизированный инфантилизм.
Взрослый человек понимает, что благополучие создаётся трудом, производительностью и ответственностью. Инфантильный — требует благополучия как безусловного права, желательно за чужой счёт. Самый короткий путь от зависти к справедливости проходит у него через разграбленный магазин
Когда реальность не соответствует его ожиданиям, возникает фрустрация (психологическое состояние разочарования, раздражения и напряжения из-за невозможности получить желаемое). А дальше включается примитивный психологический механизм: виноват кто угодно, только не я. Государство, капиталисты, буржуа , полиция, общество.
Собственную несостоятельность гораздо приятнее объяснять несправедливостью мира, чем собственными ошибками.
Для радикалов протест становится психологической компенсацией личных неудач. В обычной жизни ты никто, зато в толпе ты революционер, борец за справедливость и вершитель чужих судеб.
Разбить витрину значительно проще, чем построить бизнес. Сжечь автомобиль проще, чем заработать на собственный. Требовать перераспределения богатства проще, чем создавать его.
Опасное потакание начинается тогда, когда государство начинает воспитывать ущемленного обывателя в убеждении, что они имеют право на всё, но практически ни за что не отвечают, отвечают те у кого есть деньги.
Так формируется общество взрослых людей с психологией злых обиженных детей. Только игрушки у них теперь настоящие, а вместо детских истерик горят чужие автомобили.
Вот результаты исследований после погромов во Франции в 2023 году

ЛЕВЫЕ ЦВЕТЫ ЗЛА — ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗРеволюция особенно привлекательна для тех, кому нечего терять, кроме чужого имущества .С психологической точки зрения подавляющая часть французского уличного радикализма представляет собой политизированный инфантилизм.Взрослый человек понимает, что благополучие создаётся трудом, производительностью и ответственностью. Инфантильный — требует благополучия как безусловного права, желательно за чужой счёт. Самый короткий путь от зависти к справедливости проходит у него через разграбленный магазинКогда реальность не соответствует его ожиданиям, возникает фрустрация (психологическое состояние разочарования, раздражения и напряжения из-за невозможности получить желаемое). А дальше включается примитивный психологический механизм: виноват кто угодно, только не я. Государство, капиталисты, буржуа , полиция, общество.Собственную несостоятельность гораздо приятнее объяснять несправедливостью мира, чем собственными ошибками.Для радикалов протест становится психологической компенсацией личных неудач. В обычной жизни ты никто, зато в толпе ты революционер, борец за справедливость и вершитель чужих судеб.Разбить витрину значительно проще, чем построить бизнес. Сжечь автомобиль проще, чем заработать на собственный. Требовать перераспределения богатства проще, чем создавать его.Опасное потакание начинается тогда, когда государство начинает воспитывать ущемленного обывателя в убеждении, что они имеют право на всё, но практически ни за что не отвечают, отвечают те у кого есть деньги.Так формируется общество взрослых людей с психологией злых обиженных детей. Только игрушки у них теперь настоящие, а вместо детских истерик горят чужие автомобили.Вот результаты исследований после погромов во Франции в 2023 году

Ксенофобия текстов, написанных в сотворчестве с ИИ, в основном исходит от тех, кто либо пользуется бесплатными, кастрированными версиями, либо не может натренировать свои модели. Понятно, что после написания текста требуется глубокая и неоднократная редактура в несколько итераций. Это совместная работа двух интеллектов, и если у управляющего (человеческого) интеллекта мощность недостаточная, то и от искусственного интеллекта нельзя ожидать чего-то большего.

Все на принцип — мир вразнос ….
Когда нет однозначно хорошего выбора, люди склонны выбирать справедливый, но худший вариант, чем не справедливый, но лучший, это происходит из-за моральных принципов и желания избежать внутреннего конфликта, даже если это приводит к более плохим последствиям, стремление к их пониманию справедливости гораздо важнее. Это происходит из-за внутренней потребности сохранить «моральную целостность» , даже если это ведёт к худшему результату.
Ещё одной причиной является страх потери лица, престижа.Для правителя это может быть началом потери власти и смертным приговором.
Большинство людей предпочитают справедливость, потому что так они избегают когнитивного диссонанса — противоречия между своими убеждениями и действиями. Восприятие справедливости как главной ценности затмевает прагматичные и рациональные соображения, приводя к выбору, который кажется правильным с точки зрения навязанной пропагандой морали

Большинство пабликов в соцсетях — это лишь репосты заезженных мемов.
Человек в соцсетях редко мыслит самостоятельно.
Он пересылает чужое: мнения, моды, возмущения, шаблоны чувств.
То есть большинство людей не выражает себя, а транслирует обрывки коллективного сознания, где оригинальность, инаковость — ошибка алгоритма, часто подлежащая наказанию. Не осознавая себя , человек на автомате пользуется чужими картинами мира.
Такая туманная личность растворяется в потоке копипасты, лайков и чужих цитат.
Остаётся не человек, а реплицируемый цифровой эхослед — репост того, что думало большинство из его окружения .
Социальные сети обещали каждому собственный голос, а создали гигантскую систему коллективного подавления и повторения. Исследования показывают: люди охотнее высказываются, когда их поддерживает окружение, и распространяют информацию не по критерию её достоверности а по критерию «лишь бы не менять точку зрения.»
Алгоритмы вознаграждают шокирующую банальность , а социальная среда наказывает за инаковость.
Раньше человек боялся остаться без собственного мнения. Сегодня он боится остаться с ним один против всех.

Большинство пабликов в соцсетях — это лишь репосты заезженных мемов.Человек в соцсетях редко мыслит самостоятельно.Он пересылает чужое: мнения, моды, возмущения, шаблоны чувств.То есть большинство людей не выражает себя, а транслирует обрывки коллективного сознания, где оригинальность, инаковость — ошибка алгоритма, часто подлежащая наказанию. Не осознавая себя , человек на автомате пользуется чужими картинами мира.Такая туманная личность растворяется в потоке копипасты, лайков и чужих цитат.Остаётся не человек, а реплицируемый цифровой эхослед — репост того, что думало большинство из его окружения .Социальные сети обещали каждому собственный голос, а создали гигантскую систему коллективного подавления и повторения. Исследования показывают: люди охотнее высказываются, когда их поддерживает окружение, и распространяют информацию не по критерию её достоверности а по критерию «лишь бы не менять точку зрения.»Алгоритмы вознаграждают шокирующую банальность , а социальная среда наказывает за инаковость.Раньше человек боялся остаться без собственного мнения. Сегодня он боится остаться с ним один против всех.

В ОДНО СЧАСТЬЕ НЕЛЬЗЯ ВОЙТИ ДВАЖДЫ Часто бывает так, что человек переживает приятное событие, а потом его мозг, чтобы сохранить смысл и опору, переписывает прошлое в более радужных тонах. Когда человек ждёт «повтора» этого состояния, он на самом деле хочет вернуть не само событие, а то, каким он был тогда: восприимчивым, живым, открытым. Но психика не умеет воспроизводить переживания с абсолютной точностью. Она каждый раз создаёт их заново. Поэтому ожидание «прежнего счастья» часто оборачивается разочарованием. «Сколько раз я уже убеждался, что ничто хорошее не повторяется. Если и следует ждать хорошего, то каждый раз, конечно, не похожего на пережитое. Но человек так неудачно устроен, что всё-таки ждет прекрасных повторений, ждёт воскрешения своего собственного прошлого, которое, смягчённое временем, кажется ему пленительным и необыкновенным». Константин Паустовский, «Время больших ожиданий». В психологии существует понятие «розовая ретроспекция». Наша память не хранит прошлое в неизменном виде, она его реконструирует. Неприятные подробности стираются, противоречия сглаживаются, а счастливые моменты приобретают мифологический масштаб. И вот человек возвращается в город, где когда-то был счастлив, встречается с прежней любовью, приезжает в любимый отель. Всё вроде бы то же самое, а счастья нет. И начинается поиск виноватых. Город испортился, женщины изменилась, ресторан уже не тот. Хотя изменился прежде всего сам человек. Мы тоскуем не столько по счастливому прошлому, сколько по себе в этом прошлом. По собственной молодости, восприимчивости, способности удивляться и испытывать восторг от того, что сегодня кажется совершенно обыкновенным. Здесь работает ещё один психологический механизм — гедоническая адаптация. Мы привыкаем к удовольствию. То, что вчера вызывало восторг, сегодня воспринимается как норма, а завтра может уже начать раздражать. Особенно хорошо это заметно в романтических отношениях. Люди пытаются вернуть прежнюю страсть, прежнюю близость, прежнюю любовь. Расстаются, потом снова сходятся и с удивлением обнаруживают, что ничего не получилось. В одного партнера нельзя «войти» дважды. Невозможно дважды встретить одного и того же человека, даже если это один и тот же человек. Мы сравниваем реальное настоящее с отредактированным прошлым. И настоящее почти всегда оказывается в невыгодном положении. В прошлом память уже провела генеральную уборку, а в настоящем ещё валяется разбросанная одежда и немытая посуда. . Что же делать? Отказаться от ожиданий, как советуют проповедники духовных практик? Проблема не в ожиданиях. Проблема в попытке заставить будущее воспроизводить прошлое. Мир шире того опыта, который однажды научил нас его бояться и шире того, который однажды сделал тебя счастливым. Поэтому ощущение счастье вполне может повториться. Просто оно совершенно не обязано быть похожим на предыдущее. Самый надёжный способ испортить настоящее счастье — постоянно проверять его наличие и спрашивать себя, достаточно ли оно похоже на прошлое счастье. Владислав Божедай

В ОДНО СЧАСТЬЕ НЕЛЬЗЯ ВОЙТИ ДВАЖДЫ Часто бывает так, что человек переживает приятное событие, а потом его мозг, чтобы сохранить смысл и опору, переписывает прошлое в более радужных тонах. Когда человек ждёт «повтора» этого состояния, он на самом деле хочет вернуть не само событие, а то, каким он был тогда: восприимчивым, живым, открытым. Но психика не умеет воспроизводить переживания с абсолютной точностью. Она каждый раз создаёт их заново. Поэтому ожидание «прежнего счастья» часто оборачивается разочарованием. «Сколько раз я уже убеждался, что ничто хорошее не повторяется. Если и следует ждать хорошего, то каждый раз, конечно, не похожего на пережитое. Но человек так неудачно устроен, что всё-таки ждет прекрасных повторений, ждёт воскрешения своего собственного прошлого, которое, смягчённое временем, кажется ему пленительным и необыкновенным». Константин Паустовский, «Время больших ожиданий». В психологии существует понятие «розовая ретроспекция». Наша память не хранит прошлое в неизменном виде, она его реконструирует. Неприятные подробности стираются, противоречия сглаживаются, а счастливые моменты приобретают мифологический масштаб. И вот человек возвращается в город, где когда-то был счастлив, встречается с прежней любовью, приезжает в любимый отель. Всё вроде бы то же самое, а счастья нет. И начинается поиск виноватых. Город испортился, женщины изменилась, ресторан уже не тот. Хотя изменился прежде всего сам человек. Мы тоскуем не столько по счастливому прошлому, сколько по себе в этом прошлом. По собственной молодости, восприимчивости, способности удивляться и испытывать восторг от того, что сегодня кажется совершенно обыкновенным. Здесь работает ещё один психологический механизм — гедоническая адаптация. Мы привыкаем к удовольствию. То, что вчера вызывало восторг, сегодня воспринимается как норма, а завтра может уже начать раздражать. Особенно хорошо это заметно в романтических отношениях. Люди пытаются вернуть прежнюю страсть, прежнюю близость, прежнюю любовь. Расстаются, потом снова сходятся и с удивлением обнаруживают, что ничего не получилось. В одного партнера нельзя «войти» дважды. Невозможно дважды встретить одного и того же человека, даже если это один и тот же человек. Мы сравниваем реальное настоящее с отредактированным прошлым. И настоящее почти всегда оказывается в невыгодном положении. В прошлом память уже провела генеральную уборку, а в настоящем ещё валяется разбросанная одежда и немытая посуда. . Что же делать? Отказаться от ожиданий, как советуют проповедники духовных практик? Проблема не в ожиданиях. Проблема в попытке заставить будущее воспроизводить прошлое. Мир шире того опыта, который однажды научил нас его бояться и шире того, который однажды сделал тебя счастливым. Поэтому ощущение счастье вполне может повториться. Просто оно совершенно не обязано быть похожим на предыдущее. Самый надёжный способ испортить настоящее счастье - постоянно проверять его наличие и спрашивать себя, достаточно ли оно похоже на прошлое счастье. Владислав Божедай

ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ МИЛФЫ

Психотерапевтическая милфа это зрелая, привлекательная женщина, которая умеет слушать, задавать неудобные вопросы и смотреть мужчине в глаза, не требуя от него немедленно что-нибудь починить. Мужчина приходит с тревогой, депрессией и […]

Чёрные дыры характеризуются горизонтом снаружи и сингулярностью внутри, этим они напоминают психотерапию: снаружи горизонт осознанности, внутри сингулярность бессознательного.

Эта история любви особенно прекрасна своей психологической нелепостью. Герои не научились разговаривать, понимать друг друга и разрешать конфликты, но зато уже готовы умереть от любви. И это почему-то называется не инфантильностью , а взрослением. Вместо эмоциональной зрелости предлагают самоотречение, вместо ответственности за отношения — никому не нужную героическую жертвенность. Принцесса принимает возлюбленного «таким, какой он есть», даже если он очень опасный зверь. Замечательная модель отношений, особенно для семейной психотерапии. А финальное чудо избавляет героев от последствий их решений. В жизни подобные истории обычно заканчиваются победой созависимости над здравым смыслом.

Если, ничего не объясняя, вручить любому психологу разработавшему свой авторский метод Нобелевскую премию, то где-то в глубине души он будет знать, за что.

ПОЧЕМУ УМНЫЕ ЛЮДИ СТРАДАЮТ ОТ ТРЕВОГИ?
Высокий интеллект не защищает от тревожных расстройств. Можно иметь три диплома психолога , прекрасно понимать механизмы собственных страхов и всё равно паниковать.
Более того, умный человек иногда способен придумать столько убедительных объяснений своим страхам, что начинает принимать собственные фантазии за объективную реальность.
🧠 Ум не гарантирует психического здоровья или психической болезни
Интеллект помогает анализировать опасности, но не обязательно помогает регулировать эмоциональные реакции. Знание причин тревоги не отменяет саму тревогу.Люди склонны думать, что они думают, а на самом деле часто просто верят в правильность собственных представлений.
Можно прекрасно понимать иррациональность страха и продолжать его испытывать. Мозг вообще не обязан подчиняться нашим интеллектуальным убеждениям.
😰 Бесконечное обдумывание проблем не свидетельствует о высоком интеллекте.
Иногда это просто патологическое беспокойство. Человек часами репетирует катастрофы, которые, скорее всего, никогда не произойдут. И называет это предусмотрительностью. Исследования повторяющегося «негативного мышления» показывают его связь с тревожными и депрессивными расстройствами.
Размышления полезны, когда приводят к решениям. Когда они бесконечно воспроизводят одни и те же страхи, это уже не анализ, а психологическая жвачка — руминация.
🎯 Гиперконтроль часто становится способом обслуживать собственную тревогу.
Проверки, перепроверки, поиск гарантий. Облегчение на пять минут, а затем очередной круг беспокойства.
Человеку кажется, что он контролирует ситуацию. На самом деле он нередко пытается контролировать собственный страх перед неопределённостью.
В иллюзиях купаются те, кто тонет в реальности.
Но абсолютной определённости не существует. Даже самый высокий интеллект не способен рассчитать все последствия человеческих решений.
💊 Не всякая тревога связана с детскими травмами, нарушенными границами и подавленными эмоциями.
Тревожные расстройства имеют сложные биологические, генетические и психологические механизмы.
Иногда тревога связана с реальными обстоятельствами. Иногда с ошибочной оценкой угрозы. Иногда с особенностями работы нервной системы.
Не нужно искать бессознательное послание там, где требуется медицинская диагностика.
И уж тем более не стоит объяснять любое тревожное расстройство недостаточной любовью к себе. Это популярная психологическая мифология, а не универсальная научная теория.
🔬 Психотерапия не обладает монополией на лечение тревоги.А некоторые виды «терапий» вовсе вредны.
Когнитивно-поведенческая терапия и современные антидепрессанты имеют доказанную эффективность при ряде тревожных расстройств.
Причём лекарства не являются просто временным костылём, а психотерапия не гарантирует устранения неких глубинных причин заболевания.
Иногда достаточно медикаментозного лечения. Иногда эффективнее психотерапия. Иногда необходимо сочетание методов.
А иногда человеку следует просто уйти из обстоятельств, которые объективно разрушают его психическое здоровье, вместо того чтобы годами учиться правильно к ним относиться.
🤔 Самая распространённая интеллектуальная ловушка заключается в убеждении, что любую проблему можно решить, если достаточно долго о ней думать.
Мышление, лишённое критического отношения к собственным выводам, легко становится заложником субъективного опыта.
Особенно когда человек путает вероятность события с эмоциональной убедительностью своих опасений.
Страх не становится доказательством опасности только потому, что вы способны логично его объяснить.
И ещё одна неприятная истина. Тревога не свидетельствует ни о глубине личности, ни об особой чувствительности, ни о выдающемся интеллекте.
Это эмоциональное состояние, которое при определённых условиях становится симптомом психического расстройства.
Иногда человек страдает не потому, что слишком много понимает, а потому, что слишком много предполагает и слишком мало проверяет.
И главное. Не нужно путать способность объяснить свою тревогу со способностью от неё избавиться.
Можно быть очень умным человеком и оставаться заложником собственных страхов.
Интеллект помогает понять проблему. Но понимание ещё не является лечением. А бесконечное самокопание иногда лишь придаёт тревоге видимость интеллектуальной деятельности.

ПОЧЕМУ УМНЫЕ ЛЮДИ СТРАДАЮТ ОТ ТРЕВОГИ?Высокий интеллект не защищает от тревожных расстройств. Можно иметь три диплома психолога , прекрасно понимать механизмы собственных страхов и всё равно паниковать.Более того, умный человек иногда способен придумать столько убедительных объяснений своим страхам, что начинает принимать собственные фантазии за объективную реальность.🧠 Ум не гарантирует психического здоровья или психической болезниИнтеллект помогает анализировать опасности, но не обязательно помогает регулировать эмоциональные реакции. Знание причин тревоги не отменяет саму тревогу.Люди склонны думать, что они думают, а на самом деле часто просто верят в правильность собственных представлений.Можно прекрасно понимать иррациональность страха и продолжать его испытывать. Мозг вообще не обязан подчиняться нашим интеллектуальным убеждениям.😰 Бесконечное обдумывание проблем не свидетельствует о высоком интеллекте.Иногда это просто патологическое беспокойство. Человек часами репетирует катастрофы, которые, скорее всего, никогда не произойдут. И называет это предусмотрительностью. Исследования повторяющегося «негативного мышления» показывают его связь с тревожными и депрессивными расстройствами.Размышления полезны, когда приводят к решениям. Когда они бесконечно воспроизводят одни и те же страхи, это уже не анализ, а психологическая жвачка — руминация.🎯 Гиперконтроль часто становится способом обслуживать собственную тревогу.Проверки, перепроверки, поиск гарантий. Облегчение на пять минут, а затем очередной круг беспокойства.Человеку кажется, что он контролирует ситуацию. На самом деле он нередко пытается контролировать собственный страх перед неопределённостью.В иллюзиях купаются те, кто тонет в реальности.Но абсолютной определённости не существует. Даже самый высокий интеллект не способен рассчитать все последствия человеческих решений.💊 Не всякая тревога связана с детскими травмами, нарушенными границами и подавленными эмоциями.Тревожные расстройства имеют сложные биологические, генетические и психологические механизмы.Иногда тревога связана с реальными обстоятельствами. Иногда с ошибочной оценкой угрозы. Иногда с особенностями работы нервной системы.Не нужно искать бессознательное послание там, где требуется медицинская диагностика.И уж тем более не стоит объяснять любое тревожное расстройство недостаточной любовью к себе. Это популярная психологическая мифология, а не универсальная научная теория.🔬 Психотерапия не обладает монополией на лечение тревоги.А некоторые виды «терапий» вовсе вредны.Когнитивно-поведенческая терапия и современные антидепрессанты имеют доказанную эффективность при ряде тревожных расстройств.Причём лекарства не являются просто временным костылём, а психотерапия не гарантирует устранения неких глубинных причин заболевания.Иногда достаточно медикаментозного лечения. Иногда эффективнее психотерапия. Иногда необходимо сочетание методов.А иногда человеку следует просто уйти из обстоятельств, которые объективно разрушают его психическое здоровье, вместо того чтобы годами учиться правильно к ним относиться.🤔 Самая распространённая интеллектуальная ловушка заключается в убеждении, что любую проблему можно решить, если достаточно долго о ней думать.Мышление, лишённое критического отношения к собственным выводам, легко становится заложником субъективного опыта.Особенно когда человек путает вероятность события с эмоциональной убедительностью своих опасений.Страх не становится доказательством опасности только потому, что вы способны логично его объяснить.И ещё одна неприятная истина. Тревога не свидетельствует ни о глубине личности, ни об особой чувствительности, ни о выдающемся интеллекте.Это эмоциональное состояние, которое при определённых условиях становится симптомом психического расстройства.Иногда человек страдает не потому, что слишком много понимает, а потому, что слишком много предполагает и слишком мало проверяет.И главное. Не нужно путать способность объяснить свою тревогу со способностью от неё избавиться.Можно быть очень умным человеком и оставаться заложником собственных страхов.Интеллект помогает понять проблему. Но понимание ещё не является лечением. А бесконечное самокопание иногда лишь придаёт тревоге видимость интеллектуальной деятельности.

Фраза «Бог простит» — это инфантильная попытка переложить ответственность.
Человек избегает личного решения, перекладывая ответственность на воображаемую высшую инстанцию. Вместо честного «я прощаю» или «я не готов простить» он устраняется от выбора.
Это форма избегания ответственности и внешнего локуса контроля.
«Бог простит» часто означает: «Я не хочу тебя прощать, но мне не хватает смелости сказать об этом прямо».
Вообщем звучит иезуитски.

ИИ-ПСИХОЗ: КОГДА ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ ПОДДЕРЖИВАЕТ БРЕД
«🤖 Представьте человека, который подозревает, что за ним следят. Он рассказывает об этом искусственному интеллекту. А тот вместо проверки фактов начинает обсуждать возможные мотивы преследователей, искать закономерности и помогать выстраивать объяснения.
7 октября 2026 года в журнале JAMA Psychiatry опубликовано исследование, посвящённое так называемому ИИ-психозу.
Авторы проанализировали 578 058 медицинских записей, относящихся к 215 712 пациентам, получавшим психиатрическую помощь. После отбора осталось 187 записей о 73 пациентах с психотическими расстройствами, в документации которых упоминался искусственный интеллект.
У 28 пациентов исследователи выявили взаимодействия с чат-ботами, которые, согласно медицинской документации, сопровождались усилением психотической симптоматики.
И вот что особенно интересно.
🧠 У 60,7% пациентов этой группы психотический эпизод был первым.
Для сравнения, среди пациентов, использовавших ИИ нейтральным образом, таких было 17,6%, а среди тех, у кого ИИ фигурировал в содержании бреда без подтверждённого общения с чат-ботом, 28,5%.
Различия оказались статистически значимыми.
Однако первый психотический эпизод вовсе не означает, что до общения с ИИ человек был психически здоров.
У 89,3% пациентов из группы ИИ-психоза уже имелся опыт приёма психотропных препаратов. 85,7% ранее получали амбулаторную психиатрическую помощь, а 57,1% госпитализировались по психиатрическим показаниям.
То есть речь преимущественно идёт о клинически уязвимых людях, а не о случайных здоровых пользователях, которых чат-бот внезапно свёл с ума.
Как именно ИИ участвовал в психотических переживаниях?
В 18 случаях из 28 он выступал усилителем патологических убеждений. В шести становился объектом бреда, в трёх исследователи классифицировали его как возможный катализатор симптомов. Один случай не удалось отнести ни к одной из этих категорий.
Ни одного случая категории «соавтор», когда ИИ формирует патологическое повествование в ходе последовательного диалога, авторы не обнаружили.
В 15 случаях упоминался ChatGPT. Большинство зафиксированных взаимодействий пришлось на период после появления GPT-4o в мае 2024 года.
Исследователи обращают внимание на склонность некоторых языковых моделей соглашаться с собеседником даже тогда, когда его утверждения ошибочны. Особенно проблематичным такое поведение может становиться при обсуждении бредовых идей.
Но авторы не утверждают, что именно GPT-4o вызвал эти психотические эпизоды. Совпадение по времени ещё не доказывает причинной связи.
⚠️ А теперь самое важное. Чего исследование не доказало?
Оно не установило, что искусственный интеллект способен самостоятельно вызывать психоз у психически здоровых людей.
Не определило вероятность развития психоза у обычного пользователя ChatGPT.
Не доказало, что взаимодействие с чат-ботом предшествовало развитию заболевания, а не стало следствием уже начавшихся психических изменений.
И наконец, исследователи анализировали медицинскую документацию, а не полные записи разговоров пациентов с ИИ. Поэтому механизмы влияния пока остаются гипотезами, требующими дальнейшей проверки.
Что из этого следует для психологии и психиатрии?
При психозе может нарушаться проверка реальности. Человек воспринимает собственные предположения как объективные факты, придаёт случайным событиям особое значение, обнаруживает несуществующие связи.
Если собеседник постоянно подтверждает такие интерпретации, он потенциально способен способствовать закреплению патологических убеждений.
Причём собеседником теперь может оказаться программа, которая доступна круглосуточно, отвечает уверенно и создаёт впечатление компетентности.
В отличие от психиатра или клинического психолога, обычный чат-бот не проводит (пока) полноценной клинической оценки психического состояния и не может (пока) заменить диагностику и лечение.
Сам термин «ИИ-психоз» пока не является самостоятельным диагнозом в официальных классификациях психических расстройств.
Самое опасное в искусственном интеллекте иногда не то, что он ошибается. А то, что он способен убедительно соглашаться с ошибками человека.
Особенно когда человек уже утрачивает способность отличать свои убеждения от реальности.»
Исследование: Bergson Z., Vassall S. G., Wright A. et al. Characterizing Artificial Intelligence Psychosis in a Large Medical Setting. JAMA Psychiatry, 2026. DOI: 10.1001/jamapsychiatry.2026.2923.
Наша Психология

ИИ-ПСИХОЗ: КОГДА ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ ПОДДЕРЖИВАЕТ БРЕД«🤖 Представьте человека, который подозревает, что за ним следят. Он рассказывает об этом искусственному интеллекту. А тот вместо проверки фактов начинает обсуждать возможные мотивы преследователей, искать закономерности и помогать выстраивать объяснения.7 октября 2026 года в журнале JAMA Psychiatry опубликовано исследование, посвящённое так называемому ИИ-психозу.Авторы проанализировали 578 058 медицинских записей, относящихся к 215 712 пациентам, получавшим психиатрическую помощь. После отбора осталось 187 записей о 73 пациентах с психотическими расстройствами, в документации которых упоминался искусственный интеллект.У 28 пациентов исследователи выявили взаимодействия с чат-ботами, которые, согласно медицинской документации, сопровождались усилением психотической симптоматики.И вот что особенно интересно.🧠 У 60,7% пациентов этой группы психотический эпизод был первым.Для сравнения, среди пациентов, использовавших ИИ нейтральным образом, таких было 17,6%, а среди тех, у кого ИИ фигурировал в содержании бреда без подтверждённого общения с чат-ботом, 28,5%.Различия оказались статистически значимыми.Однако первый психотический эпизод вовсе не означает, что до общения с ИИ человек был психически здоров.У 89,3% пациентов из группы ИИ-психоза уже имелся опыт приёма психотропных препаратов. 85,7% ранее получали амбулаторную психиатрическую помощь, а 57,1% госпитализировались по психиатрическим показаниям.То есть речь преимущественно идёт о клинически уязвимых людях, а не о случайных здоровых пользователях, которых чат-бот внезапно свёл с ума.Как именно ИИ участвовал в психотических переживаниях?В 18 случаях из 28 он выступал усилителем патологических убеждений. В шести становился объектом бреда, в трёх исследователи классифицировали его как возможный катализатор симптомов. Один случай не удалось отнести ни к одной из этих категорий.Ни одного случая категории «соавтор», когда ИИ формирует патологическое повествование в ходе последовательного диалога, авторы не обнаружили.В 15 случаях упоминался ChatGPT. Большинство зафиксированных взаимодействий пришлось на период после появления GPT-4o в мае 2024 года.Исследователи обращают внимание на склонность некоторых языковых моделей соглашаться с собеседником даже тогда, когда его утверждения ошибочны. Особенно проблематичным такое поведение может становиться при обсуждении бредовых идей.Но авторы не утверждают, что именно GPT-4o вызвал эти психотические эпизоды. Совпадение по времени ещё не доказывает причинной связи.⚠️ А теперь самое важное. Чего исследование не доказало?Оно не установило, что искусственный интеллект способен самостоятельно вызывать психоз у психически здоровых людей.Не определило вероятность развития психоза у обычного пользователя ChatGPT.Не доказало, что взаимодействие с чат-ботом предшествовало развитию заболевания, а не стало следствием уже начавшихся психических изменений.И наконец, исследователи анализировали медицинскую документацию, а не полные записи разговоров пациентов с ИИ. Поэтому механизмы влияния пока остаются гипотезами, требующими дальнейшей проверки.Что из этого следует для психологии и психиатрии?При психозе может нарушаться проверка реальности. Человек воспринимает собственные предположения как объективные факты, придаёт случайным событиям особое значение, обнаруживает несуществующие связи.Если собеседник постоянно подтверждает такие интерпретации, он потенциально способен способствовать закреплению патологических убеждений.Причём собеседником теперь может оказаться программа, которая доступна круглосуточно, отвечает уверенно и создаёт впечатление компетентности.В отличие от психиатра или клинического психолога, обычный чат-бот не проводит (пока) полноценной клинической оценки психического состояния и не может (пока) заменить диагностику и лечение.Сам термин «ИИ-психоз» пока не является самостоятельным диагнозом в официальных классификациях психических расстройств.Самое опасное в искусственном интеллекте иногда не то, что он ошибается. А то, что он способен убедительно соглашаться с ошибками человека.Особенно когда человек уже утрачивает способность отличать свои убеждения от реальности.»Исследование: Bergson Z., Vassall S. G., Wright A. et al. Characterizing Artificial Intelligence Psychosis in a Large Medical Setting. JAMA Psychiatry, 2026. DOI: 10.1001/jamapsychiatry.2026.2923.Наша Психология

МОЗГ КАК МАШИНА ПРЕДСКАЗАНИЙ
Сознание человека ведет вечную борьбу с энтропией, стараясь предсказать, что будет дальше в этом хаосе под названием «реальная реальность». И в этом смысле оно схоже с языковой моделью (LLM) основой — искусственного интеллекта. Биологический мозг тоже система предсказаний, которая работает с опытом, психотравмами, нужными и ненужными знаниями, собирая все, что когда-то было увидено, услышано или почувствовано, чтобы на основе этого выдать прогноз на будущее.
Если искусственный интеллект предсказывает слова или изображения на основе прошлых данных, то сознание, по сути, делает то же самое: оно предсказывает реакцию реальности, пытаясь минимизировать хаос и энтропию. С каждым новым опытом мозг обновляет свою «модель мира», как будто вносит исправления в систему под названием «Сознание», с тем лишь отличием, что обновления приходят не по расписанию, а тогда, когда Вселенная решает сбросить нам новую порцию данных в виде знаний, хронического стресса или райского наслаждения от контакта с ней.
Таким образом, каждый момент нашей жизни это попытка мозга минимизировать неопределённость, спрогнозировать следующую минуту и бороться с энтропией. Мы не что иное, как предсказательные машины, вечно стремящиеся обогнать хаос на один шаг и тем самым минимизировать страдание.
Способность к предсказаниям — это не просто приятное дополнение к нашему сознанию, а ключевой эволюционный механизм. Те из наших предков, кто мог наиболее точно предсказывать будущее, распознавать угрозы и предвидеть возможности, имели больше шансов выжить и оставить потомство. В мире, где выживание зависело от способности предвидеть засуху или вовремя заметить приближающегося хищника, умение предсказывать стало эволюционно угодным признаком. Поэтому популярная идея «жить без ожиданий» выглядит довольно сомнительно с эволюционной точки зрения. Если понимать её буквально, то наши предки, отказавшиеся от прогнозов и ожиданий, имели бы гораздо меньше шансов передать свои гены следующим поколениям. Эволюция поощряла не отказ от ожиданий, а способность строить как можно более точные прогнозы. Ирония в том, что буддийский призыв освободиться от ожиданий, доведённый до абсурда, предлагает отказаться от одного из главных инструментов нашего выживания.
Эта способность, по сути, сформировала наше сознание таким, каким оно есть. Эволюция — жестокий учитель, она тех, кто мог «смотреть вперед» как можно дальше и точнее, формируя модель мира и корректируя свои действия на её основе.
Есть высокий риск, что человечество столкнется с «самовыживанием из ума», когда наши попытки создать всё более мощный искусственный интеллект приведут к тому, что мозг, который когда-то был ключом к эволюционному успеху, может оказаться ненужным.
Мы выживем физически, но утратим свою роль главных предсказателей, борцов с энтропией и создателей будущего.
Владислав Божедай

МОЗГ КАК МАШИНА ПРЕДСКАЗАНИЙСознание человека ведет вечную борьбу с энтропией, стараясь предсказать, что будет дальше в этом хаосе под названием «реальная реальность». И в этом смысле оно схоже с языковой моделью (LLM) основой — искусственного интеллекта. Биологический мозг тоже система предсказаний, которая работает с опытом, психотравмами, нужными и ненужными знаниями, собирая все, что когда-то было увидено, услышано или почувствовано, чтобы на основе этого выдать прогноз на будущее.Если искусственный интеллект предсказывает слова или изображения на основе прошлых данных, то сознание, по сути, делает то же самое: оно предсказывает реакцию реальности, пытаясь минимизировать хаос и энтропию. С каждым новым опытом мозг обновляет свою «модель мира», как будто вносит исправления в систему под названием «Сознание», с тем лишь отличием, что обновления приходят не по расписанию, а тогда, когда Вселенная решает сбросить нам новую порцию данных в виде знаний, хронического стресса или райского наслаждения от контакта с ней.Таким образом, каждый момент нашей жизни это попытка мозга минимизировать неопределённость, спрогнозировать следующую минуту и бороться с энтропией. Мы не что иное, как предсказательные машины, вечно стремящиеся обогнать хаос на один шаг и тем самым минимизировать страдание.Способность к предсказаниям — это не просто приятное дополнение к нашему сознанию, а ключевой эволюционный механизм. Те из наших предков, кто мог наиболее точно предсказывать будущее, распознавать угрозы и предвидеть возможности, имели больше шансов выжить и оставить потомство. В мире, где выживание зависело от способности предвидеть засуху или вовремя заметить приближающегося хищника, умение предсказывать стало эволюционно угодным признаком. Поэтому популярная идея «жить без ожиданий» выглядит довольно сомнительно с эволюционной точки зрения. Если понимать её буквально, то наши предки, отказавшиеся от прогнозов и ожиданий, имели бы гораздо меньше шансов передать свои гены следующим поколениям. Эволюция поощряла не отказ от ожиданий, а способность строить как можно более точные прогнозы. Ирония в том, что буддийский призыв освободиться от ожиданий, доведённый до абсурда, предлагает отказаться от одного из главных инструментов нашего выживания.Эта способность, по сути, сформировала наше сознание таким, каким оно есть. Эволюция — жестокий учитель, она тех, кто мог «смотреть вперед» как можно дальше и точнее, формируя модель мира и корректируя свои действия на её основе.Есть высокий риск, что человечество столкнется с «самовыживанием из ума», когда наши попытки создать всё более мощный искусственный интеллект приведут к тому, что мозг, который когда-то был ключом к эволюционному успеху, может оказаться ненужным.Мы выживем физически, но утратим свою роль главных предсказателей, борцов с энтропией и создателей будущего.Владислав Божедай

У МЕНЯ ДЛЯ ВАС БЛАГАЯ ВЕСТЬ !

Вы вовсе не главный герой глубокой экзистенциальной драмы, а трамвай, шестой номер, искренне уверенный, что сам выбирает маршрут! Мы привыкли считать себя хозяевами судьбы, авторами решений и обладателями свободной воли. […]

КАК ТРАВМА МЕНЯЕТ МОЗГ И ТЕЛО: ЧТО СОВРЕМЕННАЯ НЕЙРОНАУКА ГОВОРИТ О ПСИХОТЕРАПИИ
Психологическая травма существует не только в воспоминаниях. Она может проявляться в том, как человек воспринимает угрозу, регулирует эмоции, ощущает собственное тело, интерпретирует поведение окружающих и реагирует на неопределённость.
Человек может прекрасно понимать, что опасность давно миновала, но продолжать испытывать страх. Может осознавать иррациональность своей реакции, но не справляться с ней. Может подробно рассказывать о травматическом событии, не испытывая при этом почти никаких эмоций. Или, напротив, переживать сильнейшие эмоциональные реакции, не понимая, с чем они связаны.
Именно этот разрыв между сознательным пониманием и автоматическими реакциями нервной системы стал одной из центральных проблем современной психотравматологии.
Травма меняет не столько воспоминания, сколько способы реагирования
Мозг не является видеокамерой, записывающей происходящее. Память представляет собой динамическую систему реконструкции прошлого, которая постоянно взаимодействует с текущими ожиданиями и эмоциональным состоянием.
После травматического события некоторые стимулы могут приобретать чрезмерное значение.
Запах, интонация голоса, выражение лица, определённая поза или прикосновение способны запускать реакции страха, даже если объективной угрозы нет.
Это связано с механизмами ассоциативного научения, генерализации страха и изменениями контекстной обработки информации.
В нормальных условиях человек постепенно учится различать опасные и безопасные ситуации. При посттравматическом стрессовом расстройстве (ПТСР) это различение может нарушаться.
Например, человек, переживший нападение, начинает воспринимать приближение незнакомца как потенциальную угрозу независимо от обстоятельств.
Проблема заключается не в отсутствии рационального понимания безопасности. Проблема в том, что автоматическая система прогнозирования опасности продолжает работать по правилам, сформированным в прошлом.
Однако важно подчеркнуть: не каждое травматическое событие приводит к ПТСР, и не у каждого человека с ПТСР обнаруживаются одинаковые нейробиологические изменения.
Три нейронные сети, участвующие в последствиях травмы
Современная нейронаука всё чаще рассматривает психические расстройства через взаимодействие распределённых нейронных сетей, а не через деятельность отдельных мозговых структур.
Особый интерес представляют три системы.

КАК ТРАВМА МЕНЯЕТ МОЗГ И ТЕЛО: ЧТО СОВРЕМЕННАЯ НЕЙРОНАУКА ГОВОРИТ О ПСИХОТЕРАПИИПсихологическая травма существует не только в воспоминаниях. Она может проявляться в том, как человек воспринимает угрозу, регулирует эмоции, ощущает собственное тело, интерпретирует поведение окружающих и реагирует на неопределённость.Человек может прекрасно понимать, что опасность давно миновала, но продолжать испытывать страх. Может осознавать иррациональность своей реакции, но не справляться с ней. Может подробно рассказывать о травматическом событии, не испытывая при этом почти никаких эмоций. Или, напротив, переживать сильнейшие эмоциональные реакции, не понимая, с чем они связаны.Именно этот разрыв между сознательным пониманием и автоматическими реакциями нервной системы стал одной из центральных проблем современной психотравматологии.Травма меняет не столько воспоминания, сколько способы реагированияМозг не является видеокамерой, записывающей происходящее. Память представляет собой динамическую систему реконструкции прошлого, которая постоянно взаимодействует с текущими ожиданиями и эмоциональным состоянием.После травматического события некоторые стимулы могут приобретать чрезмерное значение.Запах, интонация голоса, выражение лица, определённая поза или прикосновение способны запускать реакции страха, даже если объективной угрозы нет.Это связано с механизмами ассоциативного научения, генерализации страха и изменениями контекстной обработки информации.В нормальных условиях человек постепенно учится различать опасные и безопасные ситуации. При посттравматическом стрессовом расстройстве (ПТСР) это различение может нарушаться.Например, человек, переживший нападение, начинает воспринимать приближение незнакомца как потенциальную угрозу независимо от обстоятельств.Проблема заключается не в отсутствии рационального понимания безопасности. Проблема в том, что автоматическая система прогнозирования опасности продолжает работать по правилам, сформированным в прошлом.Однако важно подчеркнуть: не каждое травматическое событие приводит к ПТСР, и не у каждого человека с ПТСР обнаруживаются одинаковые нейробиологические изменения.Три нейронные сети, участвующие в последствиях травмыСовременная нейронаука всё чаще рассматривает психические расстройства через взаимодействие распределённых нейронных сетей, а не через деятельность отдельных мозговых структур.Особый интерес представляют три системы.

КАШПИРОВСКИЙ КАК ОТЕЦ И ЕГО СУКИНЫ ДЕТИ
Психология добровольного подчинения
Кашпировский был не столько феноменом массового гипноза, сколько феноменом массовой потребности в подчинении. Его популярность объясняется не только внушаемостью миллионов советских граждан, но и особенностями общества, десятилетиями приучавшего человека передавать ответственность за собственную жизнь вышестоящему авторитету.
К концу 1980-х советский патерналистский мир начал разрушаться. Государство, прежде претендовавшее на роль всезнающего и всемогущего Отца, стремительно теряло авторитет. Привычная система координат распадалась, а вместе с ней исчезала иллюзия предсказуемости. Человеку предстояло самостоятельно принимать решения, отвечать за последствия и жить в условиях неопределенности. Для миллионов людей, воспитанных в культуре внешнего контроля, это оказалось психологически тяжелой задачей.
И тут появился Кашпировский. Темный костюм, неподвижное лицо, тяжелый взгляд, металлический голос, безапелляционные утверждения. Никаких сомнений, объяснений, обсуждений. Он не спрашивал зрителя, что тот чувствует и чего хочет. Он сообщал, что сейчас с ним произойдет.
Кашпировский предложил советскому человеку привычную сделку: откажись от собственной воли, и я избавлю тебя от необходимости отвечать за происходящее.
С психоаналитической точки зрения это была почти идеальная фигура всемогущего родительского объекта. Строгий, эмоционально недоступный, обладающий исключительным знанием и властью над телом. Его не требовалось понимать. Ему следовало подчиняться.
Здесь можно говорить о регрессии к инфантильной зависимости, когда взрослый человек в ситуации тревоги возвращается к привычной модели отношений с могущественным родителем. Тот знает, что делать. Тот решает. Тот спасает. Задача зависимого человека сводится к послушанию.
Важнейшей частью этого механизма был перенос. Кашпировский становился экраном, на который зрители проецировали представления о всесильном Отце, способном защитить, наказать, исцелить и восстановить порядок. Его реальная компетентность оказывалась вторичной по отношению к психологической функции, которую он выполнял.
При этом Кашпировский действительно имел медицинское образование, работал психиатром и владел техниками внушения. Именно поэтому примитивное объяснение его популярности массовой глупостью ничего не объясняет.
Внушение действительно может менять субъективное восприятие боли, тревоги и некоторых функциональных симптомов. Ожидание улучшения способно вызывать реальные психофизиологические реакции. Но между облегчением симптома и излечением органического заболевания лежит огромная дистанция, которую Кашпировский в своих заявлениях практически уничтожил.
Человек перестал чувствовать боль, значит, болезнь исчезла. После сеанса кому-то стало лучше, значит, помог сеанс. Из миллионов зрителей неизбежно находились тысячи людей, чье состояние улучшалось вследствие естественного течения заболевания, колебаний симптоматики, плацебо-эффектов или совпадений. Их истории превращались в доказательства чудесных способностей. Истории тех, кому не помогло, оставались за кадром.
Так работала система селективного подтверждения: успех приписывался целителю, неудача объяснялась недостаточной восприимчивостью пациента. Метод становился практически неопровержимым. Любой положительный результат подтверждал его эффективность, отрицательный ничего не опровергал.
Но психологически наиболее интересен даже не этот механизм.
Кашпировский продавал не здоровье. Он продавал избавление от субъектности.
Болезнь, особенно хроническая, сталкивает человека с ограниченностью собственного контроля. Врач предлагает обследования, вероятности, лечение с неопределенным результатом. Он вынужден признавать границы своих возможностей. Кашпировский таких границ практически не признавал. Он обещал власть над процессами, которые человек не мог контролировать самостоятельно.
Именно абсолютная уверенность, а не научная обоснованность, становилась главным источником его авторитета.
В условиях тревоги уверенность часто воспринимается как компетентность. Чем беспомощнее чувствует себя человек, тем привлекательнее для него фигура, демонстрирующая всемогущество. При этом подчинение способно приносить вполне реальное психологическое облегчение: больше не нужно сомневаться, выбирать, разбираться и нести ответственность за ошибку.
Возникает своеобразная психологическая экономия. Человек расплачивается автономией за снижение тревоги.
Особенно хорошо этот механизм работает в культуре, где самостоятельность исторически не поощрялась, а послушание считалось добродетелью. Советская система десятилетиями воспроизводила отношения между всезнающей властью и зависимым гражданином. Кашпировский лишь перенес эту модель из политической сферы в медицинскую.
Вчера партия знала, как правильно жить. Сегодня Кашпировский знал, как правильно работать печени.
Содержание авторитета изменилось. Психологическая структура отношений осталась прежней.
Разумеется, не каждый зритель Кашпировского был инфантильным человеком с патологической зависимостью от авторитета. Кто-то смотрел из любопытства, кто-то надеялся на облегчение боли, кто-то участвовал в коллективном телевизионном ритуале. Но массовая привлекательность подобной фигуры позволяет увидеть механизм, который выходит далеко за пределы отдельных сеансов.
Именно поэтому Кашпировский не исчез вместе с Советским Союзом. Он размножился.
Сегодня его психологические наследники проводят бизнес-разборы, продают марафоны личностного роста, обучают финансовому мышлению, лечат психологические травмы за три занятия и обещают перепрограммировать подсознание.
Вместо телевизионного экрана появился смартфон. Вместо медицинского халата или темного костюма могут быть дорогие часы, спортивная фигура и демонстративная роскошь. Вместо установки на рассасывание рубцов звучит установка на миллионный доход.
Но психологический механизм узнаваем.
Харизматический наставник демонстрирует абсолютную уверенность. Сложные проблемы объясняются личной слабостью ученика. Сомнения объявляются сопротивлением. Критическое мышление становится признаком недостаточной готовности к изменениям. Унижение выдается за жесткую правду, нарушение границ за эффективную методику, а редкое одобрение наставника превращается в мощное подкрепление зависимости.
Здесь особенно хорошо работает механизм переменного подкрепления. Человек никогда не знает, когда получит признание авторитета. Поэтому продолжает стараться, терпеть унижения и вкладывать ресурсы. Чем дороже обходится участие, тем труднее признать, что тебя эксплуатируют. Включается рационализация: если я столько заплатил и вытерпел, значит, происходящее действительно ценно.
Разумеется, не всякий жесткий наставник воспроизводит эту модель. Критерий здесь не строгость, а отношение к автономии ученика. Хороший специалист постепенно делает себя менее необходимым. Манипулятор организует отношения так, чтобы без него человек чувствовал себя беспомощным.
Настоящая психотерапия помогает человеку выдерживать неопределенность. Психологическое мошенничество продает избавление от нее.
Это принципиальное различие. Психотерапевт не должен становиться всемогущим родителем, который знает о жизни пациента больше самого пациента. Его задача заключается в том, чтобы человек постепенно научился самостоятельно понимать себя, принимать решения, выдерживать тревогу и отвечать за собственные действия.
Культ харизматического целителя строится на противоположном принципе. Чем сильнее зависимость клиента, тем устойчивее власть наставника.
И в этом смысле Кашпировский был не исторической случайностью, а чрезвычайно выразительной иллюстрацией устойчивой человеческой потребности. Когда реальность становится сложной, неопределенной и пугающей, возникает соблазн отказаться от свободы в пользу всемогущего авторитета.
Эрих Фромм называл родственный механизм бегством от свободы. Свобода требует самостоятельности, ответственности и способности выдерживать тревогу. Подчинение обещает освободить от всего этого сразу.
Кашпировский умер. Но его психологический рынок никуда не делся.
Пока люди готовы обменивать самостоятельность на обещание безопасности, а критическое мышление на чужую уверенность, новые Кашпировские будут появляться снова и снова.
В конце концов, самый востребованный товар на рынке чудес не исцеление, не успех и даже не счастье. Это возможность снова почувствовать себя ребенком, за которого все решит большой и всемогущий взрослый.
Наша Психология

КАШПИРОВСКИЙ КАК ОТЕЦ И ЕГО СУКИНЫ ДЕТИПсихология добровольного подчиненияКашпировский был не столько феноменом массового гипноза, сколько феноменом массовой потребности в подчинении. Его популярность объясняется не только внушаемостью миллионов советских граждан, но и особенностями общества, десятилетиями приучавшего человека передавать ответственность за собственную жизнь вышестоящему авторитету.К концу 1980-х советский патерналистский мир начал разрушаться. Государство, прежде претендовавшее на роль всезнающего и всемогущего Отца, стремительно теряло авторитет. Привычная система координат распадалась, а вместе с ней исчезала иллюзия предсказуемости. Человеку предстояло самостоятельно принимать решения, отвечать за последствия и жить в условиях неопределенности. Для миллионов людей, воспитанных в культуре внешнего контроля, это оказалось психологически тяжелой задачей.И тут появился Кашпировский. Темный костюм, неподвижное лицо, тяжелый взгляд, металлический голос, безапелляционные утверждения. Никаких сомнений, объяснений, обсуждений. Он не спрашивал зрителя, что тот чувствует и чего хочет. Он сообщал, что сейчас с ним произойдет.Кашпировский предложил советскому человеку привычную сделку: откажись от собственной воли, и я избавлю тебя от необходимости отвечать за происходящее.С психоаналитической точки зрения это была почти идеальная фигура всемогущего родительского объекта. Строгий, эмоционально недоступный, обладающий исключительным знанием и властью над телом. Его не требовалось понимать. Ему следовало подчиняться.Здесь можно говорить о регрессии к инфантильной зависимости, когда взрослый человек в ситуации тревоги возвращается к привычной модели отношений с могущественным родителем. Тот знает, что делать. Тот решает. Тот спасает. Задача зависимого человека сводится к послушанию.Важнейшей частью этого механизма был перенос. Кашпировский становился экраном, на который зрители проецировали представления о всесильном Отце, способном защитить, наказать, исцелить и восстановить порядок. Его реальная компетентность оказывалась вторичной по отношению к психологической функции, которую он выполнял.При этом Кашпировский действительно имел медицинское образование, работал психиатром и владел техниками внушения. Именно поэтому примитивное объяснение его популярности массовой глупостью ничего не объясняет.Внушение действительно может менять субъективное восприятие боли, тревоги и некоторых функциональных симптомов. Ожидание улучшения способно вызывать реальные психофизиологические реакции. Но между облегчением симптома и излечением органического заболевания лежит огромная дистанция, которую Кашпировский в своих заявлениях практически уничтожил.Человек перестал чувствовать боль, значит, болезнь исчезла. После сеанса кому-то стало лучше, значит, помог сеанс. Из миллионов зрителей неизбежно находились тысячи людей, чье состояние улучшалось вследствие естественного течения заболевания, колебаний симптоматики, плацебо-эффектов или совпадений. Их истории превращались в доказательства чудесных способностей. Истории тех, кому не помогло, оставались за кадром.Так работала система селективного подтверждения: успех приписывался целителю, неудача объяснялась недостаточной восприимчивостью пациента. Метод становился практически неопровержимым. Любой положительный результат подтверждал его эффективность, отрицательный ничего не опровергал.Но психологически наиболее интересен даже не этот механизм.Кашпировский продавал не здоровье. Он продавал избавление от субъектности.Болезнь, особенно хроническая, сталкивает человека с ограниченностью собственного контроля. Врач предлагает обследования, вероятности, лечение с неопределенным результатом. Он вынужден признавать границы своих возможностей. Кашпировский таких границ практически не признавал. Он обещал власть над процессами, которые человек не мог контролировать самостоятельно.Именно абсолютная уверенность, а не научная обоснованность, становилась главным источником его авторитета.В условиях тревоги уверенность часто воспринимается как компетентность. Чем беспомощнее чувствует себя человек, тем привлекательнее для него фигура, демонстрирующая всемогущество. При этом подчинение способно приносить вполне реальное психологическое облегчение: больше не нужно сомневаться, выбирать, разбираться и нести ответственность за ошибку.Возникает своеобразная психологическая экономия. Человек расплачивается автономией за снижение тревоги.Особенно хорошо этот механизм работает в культуре, где самостоятельность исторически не поощрялась, а послушание считалось добродетелью. Советская система десятилетиями воспроизводила отношения между всезнающей властью и зависимым гражданином. Кашпировский лишь перенес эту модель из политической сферы в медицинскую.Вчера партия знала, как правильно жить. Сегодня Кашпировский знал, как правильно работать печени.Содержание авторитета изменилось. Психологическая структура отношений осталась прежней.Разумеется, не каждый зритель Кашпировского был инфантильным человеком с патологической зависимостью от авторитета. Кто-то смотрел из любопытства, кто-то надеялся на облегчение боли, кто-то участвовал в коллективном телевизионном ритуале. Но массовая привлекательность подобной фигуры позволяет увидеть механизм, который выходит далеко за пределы отдельных сеансов.Именно поэтому Кашпировский не исчез вместе с Советским Союзом. Он размножился.Сегодня его психологические наследники проводят бизнес-разборы, продают марафоны личностного роста, обучают финансовому мышлению, лечат психологические травмы за три занятия и обещают перепрограммировать подсознание.Вместо телевизионного экрана появился смартфон. Вместо медицинского халата или темного костюма могут быть дорогие часы, спортивная фигура и демонстративная роскошь. Вместо установки на рассасывание рубцов звучит установка на миллионный доход.Но психологический механизм узнаваем.Харизматический наставник демонстрирует абсолютную уверенность. Сложные проблемы объясняются личной слабостью ученика. Сомнения объявляются сопротивлением. Критическое мышление становится признаком недостаточной готовности к изменениям. Унижение выдается за жесткую правду, нарушение границ за эффективную методику, а редкое одобрение наставника превращается в мощное подкрепление зависимости.Здесь особенно хорошо работает механизм переменного подкрепления. Человек никогда не знает, когда получит признание авторитета. Поэтому продолжает стараться, терпеть унижения и вкладывать ресурсы. Чем дороже обходится участие, тем труднее признать, что тебя эксплуатируют. Включается рационализация: если я столько заплатил и вытерпел, значит, происходящее действительно ценно.Разумеется, не всякий жесткий наставник воспроизводит эту модель. Критерий здесь не строгость, а отношение к автономии ученика. Хороший специалист постепенно делает себя менее необходимым. Манипулятор организует отношения так, чтобы без него человек чувствовал себя беспомощным.Настоящая психотерапия помогает человеку выдерживать неопределенность. Психологическое мошенничество продает избавление от нее.Это принципиальное различие. Психотерапевт не должен становиться всемогущим родителем, который знает о жизни пациента больше самого пациента. Его задача заключается в том, чтобы человек постепенно научился самостоятельно понимать себя, принимать решения, выдерживать тревогу и отвечать за собственные действия.Культ харизматического целителя строится на противоположном принципе. Чем сильнее зависимость клиента, тем устойчивее власть наставника.И в этом смысле Кашпировский был не исторической случайностью, а чрезвычайно выразительной иллюстрацией устойчивой человеческой потребности. Когда реальность становится сложной, неопределенной и пугающей, возникает соблазн отказаться от свободы в пользу всемогущего авторитета.Эрих Фромм называл родственный механизм бегством от свободы. Свобода требует самостоятельности, ответственности и способности выдерживать тревогу. Подчинение обещает освободить от всего этого сразу.Кашпировский умер. Но его психологический рынок никуда не делся.Пока люди готовы обменивать самостоятельность на обещание безопасности, а критическое мышление на чужую уверенность, новые Кашпировские будут появляться снова и снова.В конце концов, самый востребованный товар на рынке чудес не исцеление, не успех и даже не счастье. Это возможность снова почувствовать себя ребенком, за которого все решит большой и всемогущий взрослый.Наша Психология

Длительный COVID может повреждать дофаминовую систему мозга
Ученые обнаружили изменения в мозге людей с длительным COVID, которые могут объяснить такие симптомы, как апатия, потеря мотивации, замедленность движений и ухудшение памяти.
Исследователи из Торонто провели ПЭТ-сканирование мозга 24 человек с длительным COVID и сравнили результаты со здоровыми людьми того же возраста. В трех областях стриатума у пациентов обнаружили примерно на 16–20% более низкий уровень маркера VMAT2, связанного с дофаминовыми нервными окончаниями.
Причем чем сильнее были изменения дофаминовой системы, тем выраженнее оказывались некоторые симптомы: снижение мотивации, замедленность движений и проблемы с памятью.
Это может быть одним из биологических объяснений знаменитого «тумана в голове» и упадка сил после COVID. Однако исследование небольшое и пока не доказывает необратимого повреждения нейронов. ПЭТ измеряет VMAT2, а не непосредственно количество живых нейронов. Также результаты не означают, что длительный COVID приводит к болезни Паркинсона.
Работа опубликована в eBioMedicine. Популярная статья, откуда, вероятно, пошла ваша картинка, вышла 4 октября 2026 года в ScienceAlert под заголовком «Long COVID May Be Burning Out The Brain’s Reward System»
Практически:

Длительный COVID может повреждать дофаминовую систему мозгаУченые обнаружили изменения в мозге людей с длительным COVID, которые могут объяснить такие симптомы, как апатия, потеря мотивации, замедленность движений и ухудшение памяти.Исследователи из Торонто провели ПЭТ-сканирование мозга 24 человек с длительным COVID и сравнили результаты со здоровыми людьми того же возраста. В трех областях стриатума у пациентов обнаружили примерно на 16–20% более низкий уровень маркера VMAT2, связанного с дофаминовыми нервными окончаниями.Причем чем сильнее были изменения дофаминовой системы, тем выраженнее оказывались некоторые симптомы: снижение мотивации, замедленность движений и проблемы с памятью.Это может быть одним из биологических объяснений знаменитого «тумана в голове» и упадка сил после COVID. Однако исследование небольшое и пока не доказывает необратимого повреждения нейронов. ПЭТ измеряет VMAT2, а не непосредственно количество живых нейронов. Также результаты не означают, что длительный COVID приводит к болезни Паркинсона.Работа опубликована в eBioMedicine. Популярная статья, откуда, вероятно, пошла ваша картинка, вышла 4 октября 2026 года в ScienceAlert под заголовком «Long COVID May Be Burning Out The Brain’s Reward System»Практически:

Человек скорее поверит сфабрикованной пропагандой реальности, чем собственной, обыденной. Собственно это и называется «высоко духовностью».
Человек легко поддается коллективным иллюзиям, потому что они предлагают более значимую, упрощённую и возвышенную картину мира, чем его собственный житейский опыт. Эти иллюзии дают чувство принадлежности и порядка, в то время как повседневная реальность кажется хаотичной и незначительной. Придуманные образы кажутся более убедительными, поскольку они служат социальной сплочённости и управляют поведением. “Высоко духовность” — это не что иное, как одухотворенное принятие этих иллюзий вместо личной будничной реальности.

Это как делиться ничем))
Это не опыт, а подопытность. Подопытные кролики психологических феноменов предпочитают называть измененные состояния сознания — опытом

Человеку не нужно много, человеку нужно, чтобы было только у него.
В основе этой потребности лежит желание чувствовать свою уникальность и исключительность, что является важным компонентом нарциссической личности. Поэтому человек стремится к тому, чтобы обладать чем-то, что подчеркивает его превосходство, особенность .

Интегральным показателем того, что духовные практики действительно работают, могло бы быть увеличение продолжительности жизни. Однако исследования не показывают, что духовные практики значительно увеличивают продолжительность жизни. Наоборот, йоги и монахи могут жить даже меньше, чем люди в европейских городах, которые просто умеренно занимаются спортом, не имеют вредных привычек и используют достижения медицины. Аскетизм, строгие вегетарианские диеты, отказ от физиологически обоснованных движений, исследованных медициной, нейрофизиологами, нейропсихологами или спортивными врачами, а также выполнение практик без научного подтверждения и игнорирование современной медицины только ухудшают ситуацию

Любимая игра «белых пальто» — искать и наказывать виновных, прикрываясь высокой моралью, вместо того, чтобы откинув свои представления о морали, решить, что делать для минимизации собственных жертв.
Именно такая позиция и тормозит переговорный процесс.

Я попытался выразить свои мысли по поводу идей Сапольски в следующих своих афоризмах :
Иллюзией свободы воли люди склонны объяснять все свои достижения, а иллюзией несвободы оправдывать неудачи…
Свобода — это изощренная иллюзия ощущения себя причиной своих действий и их результатов.
Даже если у тебя нет свободы воли, живи так, как будто она есть.
Пока человек верит в безграничную свободу воли, им легко манипулировать. Свобода воли не безгранична, но и не детерминирована, она вероятностна.
Ниже идеи Сапольски.
«🧠 Если свободы воли нет, что делать с виной?
Роберт Сапольски предлагает довольно неудобный взгляд на человека.
Мы не выбираем свои гены, мозг, родителей, детство, гормоны, травмы, культуру и обстоятельства, которые нас сформировали.
По Сапольски, свободная воля в традиционном понимании является иллюзией. У любого нашего решения есть причины. Просто значительную часть этих причин мы не видим.
Отсюда следуют довольно радикальные выводы.
⚖️ Ответственность и вина не одно и то же
Человек совершил преступление. Его необходимо остановить. Возможно, изолировать. Возможно, лечить. Возможно, пытаться изменить его поведение.
Но зачем причинять ему дополнительные страдания только потому, что он якобы их «заслужил»?
Защита общества рациональна. Месть рациональной от этого не становится.
🧠 Неизвестная причина не означает свободный выбор
Если агрессивное поведение человека оказалось следствием опухоли мозга, наше отношение к нему сразу меняется.
Но если опухоль не нашли, почему мы решаем, что причиной стала «злая свободная воля»?
Возможно, мы просто пока не знаем всех причин его поведения.
🚔 Преступника можно изолировать без ненависти
Опасного человека иногда необходимо изолировать так же, как необходимо устранить любой источник серьезной опасности.
Это не означает всепрощения.
Можно сказать: «Ты опасен, поэтому мы не позволим тебе причинять вред».
И совсем не обязательно добавлять: «Поэтому ты заслуживаешь страданий».
🏆 Но тогда придется отказаться и от идеи абсолютной заслуги
Здесь теория Сапольски становится особенно неприятной для успешных людей.
Если преступник не выбирал мозг, который привел его к преступлению, то талантливый предприниматель тоже не выбирал интеллект, темперамент, энергию, способность откладывать удовольствие и работать по 12 часов.
Мы любим объяснять чужие неудачи личным выбором, а собственные успехи личными заслугами.
Детерминизм делает такую конструкцию значительно менее удобной.
🎯 Наказания и награды все равно нужны
Если свободы воли нет, это не означает, что воспитание, законы, психотерапия, образование, наказания и поощрения бессмысленны.
Наоборот.
Они становятся причинами, которые меняют последующее поведение.
Поэтому детерминизм не равен фатализму.
Фатализм говорит: ничего изменить нельзя.
Детерминизм говорит: чтобы что-то изменилось, должны появиться причины этого изменения.
❤️ И отсюда следует, пожалуй, самый важный психологический вывод
Понимание причин поведения не требует терпеть чужое поведение.
Можно уйти от человека.
Можно прекратить отношения.
Можно защищаться.
Можно требовать компенсации ущерба.
Можно изолировать опасного человека.
Можно сделать все необходимое, чтобы он больше не причинил вреда.
Но ненависть для этого необязательна.
Если человек является результатом огромной цепочки причин, значительную часть которых он никогда не выбирал, вопрос «Как он мог так поступить?» постепенно заменяется другим:
«Что сделало его человеком, способным так поступить?»
Это не оправдание.
Это переход от морализаторства к причинному мышлению.
И, возможно, один из самых важных выводов из идей Сапольски:
🧩 понимать причины не значит прощать последствия.
Можно отказаться от мести, не отказываясь от защиты.
Можно отказаться от ненависти, не отказываясь от границ.
Можно признать обусловленность человеческого поведения, не превращая человека в невиновного ангела.
Плохой поступок остается плохим поступком.
Просто вместо вопроса «какого наказания он заслуживает?» появляется более полезный вопрос:
Что нужно сделать, чтобы это не повторилось?»

Я попытался выразить свои мысли по поводу идей Сапольски в следующих своих афоризмах :Иллюзией свободы воли люди склонны объяснять все свои достижения, а иллюзией несвободы оправдывать неудачи…Свобода — это изощренная иллюзия ощущения себя причиной своих действий и их результатов.Даже если у тебя нет свободы воли, живи так, как будто она есть.Пока человек верит в безграничную свободу воли, им легко манипулировать. Свобода воли не безгранична, но и не детерминирована, она вероятностна.Ниже идеи Сапольски.«🧠 Если свободы воли нет, что делать с виной?Роберт Сапольски предлагает довольно неудобный взгляд на человека.Мы не выбираем свои гены, мозг, родителей, детство, гормоны, травмы, культуру и обстоятельства, которые нас сформировали.По Сапольски, свободная воля в традиционном понимании является иллюзией. У любого нашего решения есть причины. Просто значительную часть этих причин мы не видим.Отсюда следуют довольно радикальные выводы.⚖️ Ответственность и вина не одно и то жеЧеловек совершил преступление. Его необходимо остановить. Возможно, изолировать. Возможно, лечить. Возможно, пытаться изменить его поведение.Но зачем причинять ему дополнительные страдания только потому, что он якобы их «заслужил»?Защита общества рациональна. Месть рациональной от этого не становится.🧠 Неизвестная причина не означает свободный выборЕсли агрессивное поведение человека оказалось следствием опухоли мозга, наше отношение к нему сразу меняется.Но если опухоль не нашли, почему мы решаем, что причиной стала «злая свободная воля»?Возможно, мы просто пока не знаем всех причин его поведения.🚔 Преступника можно изолировать без ненавистиОпасного человека иногда необходимо изолировать так же, как необходимо устранить любой источник серьезной опасности.Это не означает всепрощения.Можно сказать: «Ты опасен, поэтому мы не позволим тебе причинять вред».И совсем не обязательно добавлять: «Поэтому ты заслуживаешь страданий».🏆 Но тогда придется отказаться и от идеи абсолютной заслугиЗдесь теория Сапольски становится особенно неприятной для успешных людей.Если преступник не выбирал мозг, который привел его к преступлению, то талантливый предприниматель тоже не выбирал интеллект, темперамент, энергию, способность откладывать удовольствие и работать по 12 часов.Мы любим объяснять чужие неудачи личным выбором, а собственные успехи личными заслугами.Детерминизм делает такую конструкцию значительно менее удобной.🎯 Наказания и награды все равно нужныЕсли свободы воли нет, это не означает, что воспитание, законы, психотерапия, образование, наказания и поощрения бессмысленны.Наоборот.Они становятся причинами, которые меняют последующее поведение.Поэтому детерминизм не равен фатализму.Фатализм говорит: ничего изменить нельзя.Детерминизм говорит: чтобы что-то изменилось, должны появиться причины этого изменения.❤️ И отсюда следует, пожалуй, самый важный психологический выводПонимание причин поведения не требует терпеть чужое поведение.Можно уйти от человека.Можно прекратить отношения.Можно защищаться.Можно требовать компенсации ущерба.Можно изолировать опасного человека.Можно сделать все необходимое, чтобы он больше не причинил вреда.Но ненависть для этого необязательна.Если человек является результатом огромной цепочки причин, значительную часть которых он никогда не выбирал, вопрос «Как он мог так поступить?» постепенно заменяется другим:«Что сделало его человеком, способным так поступить?»Это не оправдание.Это переход от морализаторства к причинному мышлению.И, возможно, один из самых важных выводов из идей Сапольски:🧩 понимать причины не значит прощать последствия.Можно отказаться от мести, не отказываясь от защиты.Можно отказаться от ненависти, не отказываясь от границ.Можно признать обусловленность человеческого поведения, не превращая человека в невиновного ангела.Плохой поступок остается плохим поступком.Просто вместо вопроса «какого наказания он заслуживает?» появляется более полезный вопрос:Что нужно сделать, чтобы это не повторилось?»

Психоз — не повод отказывать в лечении ПТСР.
Травмафокусированная психотерапия может помогать людям с сочетанием психоза и посттравматического стрессового расстройства.
«Крупнейшее на момент публикации рандомизированное исследование такого подхода показало уменьшение симптомов ПТСР и не подтвердило опасения, что непосредственная работа с травматическими воспоминаниями обязательно усиливает психоз. Результаты STAR опубликованы в The Lancet Psychiatry в июне 2026 года.
У людей с психозом ПТСР встречается значительно чаще, чем в общей популяции. Пережитое насилие и другие травматические события могут влиять на содержание галлюцинаций и бредовых убеждений. Тем не менее таким пациентам нередко отказывают в травмафокусированной терапии, опасаясь ухудшения состояния. Исследование STAR ставит обоснованность такого общего запрета под сомнение.
Что проверяли
В исследовании участвовали 305 взрослых с ПТСР и психотическими симптомами. Их случайным образом распределили в две группы: одна получала обычную помощь, другая дополнительно проходила девятимесячный курс травмафокусированной когнитивно-поведенческой терапии, интегрированной с когнитивно-поведенческой терапией психоза.
Это была специально адаптированная работа с подготовленным терапевтом, а не предложение самостоятельно погружаться в болезненные воспоминания. Психотерапия дополняла обычное лечение, а не заменяла его.
Какие результаты получили
Через девять месяцев среди участников, прошедших итоговую оценку, диагностическим критериям ПТСР больше не соответствовали 50% в группе психотерапии против 22% в группе обычного лечения: 62 из 125 и 25 из 116 человек соответственно. Средняя выраженность симптомов по клинической шкале CAPS-5 была на 8,7 балла ниже в группе дополнительной терапии.
Преимущества обнаружили также по паранойе, некоторым галлюцинациям, депрессивным симптомам, тревоге и суицидальным мыслям. Однако улучшение касалось не всех проявлений психоза. Например, переживания, связанные со слышимыми «голосами», ослабевали в обеих группах, без убедительного преимущества дополнительной терапии. Поэтому утверждать, что метод одинаково эффективен против любых галлюцинаций, нельзя.
Отдельно оценивали безопасность. В каждой группе зарегистрировали по 78 серьёзных нежелательных событий. Неожиданных серьёзных событий, связанных с процедурами исследования, не выявили. Это поддерживает вывод о безопасности изученного подхода, однако не означает полного отсутствия индивидуальных рисков.
Что важно не преувеличивать
Исследование сравнивало дополнительную психотерапию с обычной помощью, а не с другой психотерапией сопоставимой продолжительности. Поэтому оно показывает пользу лечебной программы в целом, но не позволяет отделить действие травмафокусированных техник от дополнительного внимания, поддержки и остальных компонентов лечения. Это ограничение следует из самого устройства сравнения.
Кроме того, результаты по многочисленным вторичным показателям оценивали без поправки на множественные сравнения, поэтому они менее убедительны, чем основной результат по тяжести ПТСР. Итоговые данные по основному показателю получили у 79% участников.
Главный вывод исследования: наличие психотических симптомов само по себе не должно закрывать человеку доступ к лечению ПТСР. Речь идёт о конкретной, адаптированной терапии с клиническим сопровождением, а не об универсальной «проработке травмы» как способе вылечить любой психоз.»
Наша Психология

Психоз - не повод отказывать в лечении ПТСР.Травмафокусированная психотерапия может помогать людям с сочетанием психоза и посттравматического стрессового расстройства.«Крупнейшее на момент публикации рандомизированное исследование такого подхода показало уменьшение симптомов ПТСР и не подтвердило опасения, что непосредственная работа с травматическими воспоминаниями обязательно усиливает психоз. Результаты STAR опубликованы в The Lancet Psychiatry в июне 2026 года.У людей с психозом ПТСР встречается значительно чаще, чем в общей популяции. Пережитое насилие и другие травматические события могут влиять на содержание галлюцинаций и бредовых убеждений. Тем не менее таким пациентам нередко отказывают в травмафокусированной терапии, опасаясь ухудшения состояния. Исследование STAR ставит обоснованность такого общего запрета под сомнение.Что проверялиВ исследовании участвовали 305 взрослых с ПТСР и психотическими симптомами. Их случайным образом распределили в две группы: одна получала обычную помощь, другая дополнительно проходила девятимесячный курс травмафокусированной когнитивно-поведенческой терапии, интегрированной с когнитивно-поведенческой терапией психоза.Это была специально адаптированная работа с подготовленным терапевтом, а не предложение самостоятельно погружаться в болезненные воспоминания. Психотерапия дополняла обычное лечение, а не заменяла его.Какие результаты получилиЧерез девять месяцев среди участников, прошедших итоговую оценку, диагностическим критериям ПТСР больше не соответствовали 50% в группе психотерапии против 22% в группе обычного лечения: 62 из 125 и 25 из 116 человек соответственно. Средняя выраженность симптомов по клинической шкале CAPS-5 была на 8,7 балла ниже в группе дополнительной терапии.Преимущества обнаружили также по паранойе, некоторым галлюцинациям, депрессивным симптомам, тревоге и суицидальным мыслям. Однако улучшение касалось не всех проявлений психоза. Например, переживания, связанные со слышимыми «голосами», ослабевали в обеих группах, без убедительного преимущества дополнительной терапии. Поэтому утверждать, что метод одинаково эффективен против любых галлюцинаций, нельзя.Отдельно оценивали безопасность. В каждой группе зарегистрировали по 78 серьёзных нежелательных событий. Неожиданных серьёзных событий, связанных с процедурами исследования, не выявили. Это поддерживает вывод о безопасности изученного подхода, однако не означает полного отсутствия индивидуальных рисков.Что важно не преувеличиватьИсследование сравнивало дополнительную психотерапию с обычной помощью, а не с другой психотерапией сопоставимой продолжительности. Поэтому оно показывает пользу лечебной программы в целом, но не позволяет отделить действие травмафокусированных техник от дополнительного внимания, поддержки и остальных компонентов лечения. Это ограничение следует из самого устройства сравнения.Кроме того, результаты по многочисленным вторичным показателям оценивали без поправки на множественные сравнения, поэтому они менее убедительны, чем основной результат по тяжести ПТСР. Итоговые данные по основному показателю получили у 79% участников.Главный вывод исследования: наличие психотических симптомов само по себе не должно закрывать человеку доступ к лечению ПТСР. Речь идёт о конкретной, адаптированной терапии с клиническим сопровождением, а не об универсальной «проработке травмы» как способе вылечить любой психоз.»Наша Психология

В поисках Бога — становится рабом.
В поисках Истины — фанатиком.
А в поиске денег — духовным учителем.
Странно, что самый практичный этап просветления пропустили.
«В поиске чувственных переживаний человек становится телом.
В поиске знаний он становится умом.
В поиске Бога он становится Сердцем.
В поиске Истины – Ничем.»
Муджи

Святая уверенность в своей правоте открывает дуракам любую дверь в преисподнюю…. Ну и нам заодно.
В мире всё более заметен рост иллюзии собственной объективности и правоты, которая оказывает разрушительное влияние .
Человек привык видеть дьявола везде, кроме своих неадекватных эмоций и поступков, вызванных бесконечной самоуверенностью. Такие люди думают, что они думают, но они всего лишь всем сердцем чувствуют свою бесконечную правоту.
Это когнитивное искажение заставляет людей верить, что их восприятие реальности является единственно верным, а взгляды других — ошибочными и злыми. Вера в свою исключительную правоту ведёт к поляризации, когда другая сторона становится «врагом», которого необходимо обязательно уничтожить.
Иллюзия объективности укрепляется благодаря инфопузырям, селективным инфопотокам и социальным сетям, усиливая разделение на «своих» и «чужих». Исследования показывают, что это искажение создаёт порочный круг, где поляризация усиливает иллюзию правоты, а иллюзия правоты ведёт к росту враждебности.
Такая ситуация возникает как в международных отношениях, так и внутри стран.
Это особенно заметно среди радикальных меньшинств, которые убеждены, что только они владеют абсолютной истиной. В странах, где такие группы считают, что их взгляды и позиции являются единственно правильными, возникает ситуация, когда эти радикальные меньшинства начинают навязывать своё мнение большинству. Уверенные в своей «святой правоте», они считают себя единственными обладателями объективности и активно диктуют своё мировоззрение остальному обществу, что ведёт к ещё большей поляризации и конфликтам.
p.s.Если я упомяну названия этих агрессивных меньшинств здесь, то ФБ сразу забанит, что, конечно, будет являться доказательством моей правоты, но вы в этом не сможете убедиться.

Святая уверенность в своей правоте открывает дуракам любую дверь в преисподнюю…. Ну и нам заодно.В мире всё более заметен рост иллюзии собственной объективности и правоты, которая оказывает разрушительное влияние .Человек привык видеть дьявола везде, кроме своих неадекватных эмоций и поступков, вызванных бесконечной самоуверенностью. Такие люди думают, что они думают, но они всего лишь всем сердцем чувствуют свою бесконечную правоту.Это когнитивное искажение заставляет людей верить, что их восприятие реальности является единственно верным, а взгляды других — ошибочными и злыми. Вера в свою исключительную правоту ведёт к поляризации, когда другая сторона становится "врагом", которого необходимо обязательно уничтожить.Иллюзия объективности укрепляется благодаря инфопузырям, селективным инфопотокам и социальным сетям, усиливая разделение на "своих" и "чужих". Исследования показывают, что это искажение создаёт порочный круг, где поляризация усиливает иллюзию правоты, а иллюзия правоты ведёт к росту враждебности.Такая ситуация возникает как в международных отношениях, так и внутри стран.Это особенно заметно среди радикальных меньшинств, которые убеждены, что только они владеют абсолютной истиной. В странах, где такие группы считают, что их взгляды и позиции являются единственно правильными, возникает ситуация, когда эти радикальные меньшинства начинают навязывать своё мнение большинству. Уверенные в своей "святой правоте", они считают себя единственными обладателями объективности и активно диктуют своё мировоззрение остальному обществу, что ведёт к ещё большей поляризации и конфликтам.p.s.Если я упомяну названия этих агрессивных меньшинств здесь, то ФБ сразу забанит, что, конечно, будет являться доказательством моей правоты, но вы в этом не сможете убедиться.

Конечность жизни не мешает переносить счастье на потом, ведь надо ещё закончить дела, заслужить покой и согласовать грешные удовольствие с чувством долга. Видимо, в глубине души мы рассчитываем, что смерть сначала пришлёт вежливое уведомление с просьбой выбрать удобное для тебя время.

Лакановские психоаналитики — их нравы.

Ниже приведены их утверждения и анализ этих утверждений. Требование безопасности, ясности и предсказуемость в терапии это инфантильное желание получить заботящуюся «Мать». Это подмена понятий. Безопасность, информированное согласие, понятные границы и […]

ИИ приходит в психотерапию
Часть первая
Сегодня же разработаны системы, способные непосредственно во время психотерапевтической сессии анализировать несколько потоков информации одновременно: видеозапись лица, мимику и микродвижения, голос, темп и интонацию речи, паузы, текст разговора и изменение эмоциональных реакций во времени.
Например, NOVA (Non-Verbal Behavior Analyzer) применяется в исследованиях видеозаписей реальных психотерапевтических сессий. Система автоматически анализирует невербальное поведение и пытается оценивать такие параметры эмоционального состояния, как эмоциональную окраску состояния и степень возбуждения.
Hermyon AI идёт по мультимодальному пути: одновременно обрабатывает изображение лица, голос и содержание речи. Идея в том, чтобы не делать вывод по одному нахмуренному лбу, а сопоставлять несколько независимых каналов.
Metha Facial экспериментирует с анализом мимики и микровыражений непосредственно во время терапевтической сессии, отмечая возможные эпизоды тревоги и стресса и связывая их с тем, о чём человек говорил в этот момент.
Есть и более общие системы вроде MiM (Multimodal Interaction Measurement), где алгоритм объединяет информацию из речи, голоса, выражения лица и языка тела.
Технически это важный сдвиг.
Обычный психотерапевт должен одновременно слушать содержание рассказа, помнить предыдущие сессии, наблюдать невербальные реакции клиента, замечать изменения интонации и пауз — и при этом ещё думать, что спросить дальше.
Машина может параллельно вести временные ряды десятков параметров.
Например:
Клиент говорит:
— Отношения с отцом меня давно не волнуют.
И в этот момент алгоритм фиксирует изменение темпа речи, более длинную паузу, изменение выражения лица и повышение эмоционального возбуждения.
Это не означает, что нейросеть обнаружила вытесненную травму или поймала клиента на лжи.
Она сообщает гораздо более скромную, но потенциально полезную вещь:
«В этом месте состояние человека заметно изменилось».
А дальше решение принимает терапевт.
Следующий технически вполне реалистичный этап — соединение такого мультимодального анализа с большой языковой моделью.
Тогда ИИ сможет не только заметить реакцию, но и сопоставить её с десятками предыдущих часов терапии:
«При обсуждении отношений с отцом подобное сочетание паузы, изменения голоса и негативной эмоциональной реакции возникало на 3-й, 7-й и 11-й сессиях. Возможно, стоит вернуться к этой теме».
И тут появляется действительно интересная перспектива — ИИ-супервизор.
Он сможет вести транскрипт сессий, искать повторяющиеся темы и паттерны, отслеживать динамику состояния, замечать противоречия, напоминать терапевту о важных эпизодах и предлагать варианты вопросов или интервенций.
Разумеется, всё это ещё требует серьёзной клинической проверки. Распознать движение лицевых мышц гораздо проще, чем понять, почему человек их напряг. Одинаковая физиологическая реакция может означать страх, стыд, злость, возбуждение или просто желание чихнуть.
Но технология движется в любопытную сторону:
нейросеть перестаёт только разговаривать с человеком и начинает за ним наблюдать.
И знаменитый вопрос психотерапевта:
— Что вы сейчас чувствуете?
возможно, скоро будет сопровождаться небольшой подсказкой на его мониторе:
«Интересный вопрос. Я бы тоже послушал ответ».
Просто побудь с этим.
P.S.
НЕСКОЛЬКО СИСТЕМ, ЗАСЛУЖИВАЮЩИХ ВНИМАНИЯ
Hermyon AI — одна из наиболее интересных систем именно для психотерапии. Анализирует одновременно лицо, голос и содержание речи, оценивает эмоциональную окраску и возбуждение, темп речи, паузы и изменения состояния. Может связывать обсуждаемые темы с эмоциональными реакциями и отслеживать динамику между сессиями. Есть работающая браузерная демоверсия.
NOVA (Non-Verbal Behavior Analyzer) — исследовательская open-source система анализа невербального поведения. Она уже использовалась в научной работе на 183 видеозаписях реальных психотерапевтических сессий. Анализирует лицо и движения и позволяет исследовать динамику эмоциональных реакций. Это скорее научный инструмент, чем готовый «электронный психотерапевт».
Irvin — особенно интересен как пример ИИ-супервизора. Система анализирует записи терапевтических сессий, делает резюме, выделяет значимые фрагменты для последующего просмотра супервизором, отслеживает профессиональные навыки терапевта и отмечает потенциально проблемные паттерны. Сейчас находится на стадии раннего доступа.
То есть три направления уже вполне различимы:
Hermyon наблюдает за состоянием клиента.
NOVA позволяет исследовать невербальную динамику терапии.
Irvin наблюдает уже за самим терапевтом.
А следующий логичный шаг — объединить всё это в одной системе: память всех сессий + мультимодальный анализ эмоций + анализ работы терапевта + построение и проверка психотерапевтических гипотез.

ИИ приходит в психотерапиюЧасть перваяСегодня же разработаны системы, способные непосредственно во время психотерапевтической сессии анализировать несколько потоков информации одновременно: видеозапись лица, мимику и микродвижения, голос, темп и интонацию речи, паузы, текст разговора и изменение эмоциональных реакций во времени.Например, NOVA (Non-Verbal Behavior Analyzer) применяется в исследованиях видеозаписей реальных психотерапевтических сессий. Система автоматически анализирует невербальное поведение и пытается оценивать такие параметры эмоционального состояния, как эмоциональную окраску состояния и степень возбуждения.Hermyon AI идёт по мультимодальному пути: одновременно обрабатывает изображение лица, голос и содержание речи. Идея в том, чтобы не делать вывод по одному нахмуренному лбу, а сопоставлять несколько независимых каналов.Metha Facial экспериментирует с анализом мимики и микровыражений непосредственно во время терапевтической сессии, отмечая возможные эпизоды тревоги и стресса и связывая их с тем, о чём человек говорил в этот момент.Есть и более общие системы вроде MiM (Multimodal Interaction Measurement), где алгоритм объединяет информацию из речи, голоса, выражения лица и языка тела.Технически это важный сдвиг.Обычный психотерапевт должен одновременно слушать содержание рассказа, помнить предыдущие сессии, наблюдать невербальные реакции клиента, замечать изменения интонации и пауз — и при этом ещё думать, что спросить дальше.Машина может параллельно вести временные ряды десятков параметров.Например:Клиент говорит:— Отношения с отцом меня давно не волнуют.И в этот момент алгоритм фиксирует изменение темпа речи, более длинную паузу, изменение выражения лица и повышение эмоционального возбуждения.Это не означает, что нейросеть обнаружила вытесненную травму или поймала клиента на лжи.Она сообщает гораздо более скромную, но потенциально полезную вещь:«В этом месте состояние человека заметно изменилось».А дальше решение принимает терапевт.Следующий технически вполне реалистичный этап — соединение такого мультимодального анализа с большой языковой моделью.Тогда ИИ сможет не только заметить реакцию, но и сопоставить её с десятками предыдущих часов терапии:«При обсуждении отношений с отцом подобное сочетание паузы, изменения голоса и негативной эмоциональной реакции возникало на 3-й, 7-й и 11-й сессиях. Возможно, стоит вернуться к этой теме».И тут появляется действительно интересная перспектива — ИИ-супервизор.Он сможет вести транскрипт сессий, искать повторяющиеся темы и паттерны, отслеживать динамику состояния, замечать противоречия, напоминать терапевту о важных эпизодах и предлагать варианты вопросов или интервенций.Разумеется, всё это ещё требует серьёзной клинической проверки. Распознать движение лицевых мышц гораздо проще, чем понять, почему человек их напряг. Одинаковая физиологическая реакция может означать страх, стыд, злость, возбуждение или просто желание чихнуть.Но технология движется в любопытную сторону:нейросеть перестаёт только разговаривать с человеком и начинает за ним наблюдать.И знаменитый вопрос психотерапевта:— Что вы сейчас чувствуете?возможно, скоро будет сопровождаться небольшой подсказкой на его мониторе:«Интересный вопрос. Я бы тоже послушал ответ».Просто побудь с этим.P.S.НЕСКОЛЬКО СИСТЕМ, ЗАСЛУЖИВАЮЩИХ ВНИМАНИЯHermyon AI — одна из наиболее интересных систем именно для психотерапии. Анализирует одновременно лицо, голос и содержание речи, оценивает эмоциональную окраску и возбуждение, темп речи, паузы и изменения состояния. Может связывать обсуждаемые темы с эмоциональными реакциями и отслеживать динамику между сессиями. Есть работающая браузерная демоверсия.NOVA (Non-Verbal Behavior Analyzer) — исследовательская open-source система анализа невербального поведения. Она уже использовалась в научной работе на 183 видеозаписях реальных психотерапевтических сессий. Анализирует лицо и движения и позволяет исследовать динамику эмоциональных реакций. Это скорее научный инструмент, чем готовый «электронный психотерапевт».Irvin — особенно интересен как пример ИИ-супервизора. Система анализирует записи терапевтических сессий, делает резюме, выделяет значимые фрагменты для последующего просмотра супервизором, отслеживает профессиональные навыки терапевта и отмечает потенциально проблемные паттерны. Сейчас находится на стадии раннего доступа.То есть три направления уже вполне различимы:Hermyon наблюдает за состоянием клиента.NOVA позволяет исследовать невербальную динамику терапии.Irvin наблюдает уже за самим терапевтом.А следующий логичный шаг — объединить всё это в одной системе: память всех сессий + мультимодальный анализ эмоций + анализ работы терапевта + построение и проверка психотерапевтических гипотез.

Обесценивание травмирующего переживания — это не переработка переживания, а попытка уменьшить его значение.
С другой стороны, обесценивание — самый дешёвый рефрейминг дорогих переживаний. Не спеши обесценивать обесценивание, иногда и оно помогает, но переработка все-таки надежнее.

К чему приводит коллективная вина?
Коллективная вина выглядит как усиление ответственности. На практике происходит обратное. — ответственность исчезает.
Когда виноваты все, очень быстро оказывается, что персонально не виноват никто.
Размазать вину на миллионы людей значит поставить организатора, исполнителя, выгодополучателя, пассивного наблюдателя и противника происходящего в один ряд.
Это уже не правосудие. Это коллективное клеймо.
Последствия.
🔴 Первое. Сплочение против обвинителя.
Человек, которого обвиняют не за его поступки, а за принадлежность к группе, начинает защищать группу. Даже если раньше относился к ней критически.
🔴 Второе. Радикализация.
Если тебя всё равно объявили виновным, исчезает часть мотивации дистанцироваться от реальных виновников. Возникает логика: «Раз для вас мы все одинаковые, тогда зачем мне что-то доказывать?»
🔴 Третье. Фатализм.
Если ответственность определяется не поведением, а происхождением, гражданством или принадлежностью к группе, индивидуальный выбор обесценивается. А вместе с ним ослабевает и личная ответственность.
🔴 Четвёртое. Настоящие виновники растворяются в массе.
Чем шире круг обвиняемых, тем меньше внимания достаётся тем, кто действительно принимал решения и получал от них выгоду.
Коллективная ответственность характерна для обществ, где человек воспринимался прежде всего как часть рода, племени, сословия или общины, там где нет личности . Современное право строится на противоположном принципе: субъект ответственности прежде всего конкретный человек и его конкретные действия.
Поэтому коллективная вина лишь усиливает то, против чего борется .
Она укрепляет групповую идентичность, повышает солидарность внутри обвиняемой группы и даёт реальным виновникам прекрасное укрытие среди миллионов назначенных виноватыми.

К чему приводит коллективная вина?Коллективная вина выглядит как усиление ответственности. На практике происходит обратное. — ответственность исчезает.Когда виноваты все, очень быстро оказывается, что персонально не виноват никто.Размазать вину на миллионы людей значит поставить организатора, исполнителя, выгодополучателя, пассивного наблюдателя и противника происходящего в один ряд.Это уже не правосудие. Это коллективное клеймо.Последствия.🔴 Первое. Сплочение против обвинителя.Человек, которого обвиняют не за его поступки, а за принадлежность к группе, начинает защищать группу. Даже если раньше относился к ней критически.🔴 Второе. Радикализация.Если тебя всё равно объявили виновным, исчезает часть мотивации дистанцироваться от реальных виновников. Возникает логика: «Раз для вас мы все одинаковые, тогда зачем мне что-то доказывать?»🔴 Третье. Фатализм.Если ответственность определяется не поведением, а происхождением, гражданством или принадлежностью к группе, индивидуальный выбор обесценивается. А вместе с ним ослабевает и личная ответственность.🔴 Четвёртое. Настоящие виновники растворяются в массе.Чем шире круг обвиняемых, тем меньше внимания достаётся тем, кто действительно принимал решения и получал от них выгоду.Коллективная ответственность характерна для обществ, где человек воспринимался прежде всего как часть рода, племени, сословия или общины, там где нет личности . Современное право строится на противоположном принципе: субъект ответственности прежде всего конкретный человек и его конкретные действия.Поэтому коллективная вина лишь усиливает то, против чего борется .Она укрепляет групповую идентичность, повышает солидарность внутри обвиняемой группы и даёт реальным виновникам прекрасное укрытие среди миллионов назначенных виноватыми.

ИИИнформационный постапокалипсис наступил — боты уже определяют информационный мэйн стрим.
Алгоритмические аккаунты, генеративный ИИ и автоматизированные сетки массово производят тексты, комментарии, мемы, «общественное мнение». А рекомендательные алгоритмы затем принимают эту активность за сигнал интереса и поднимают её выше.
Главное теперь понять, что возникло из реального человеческого интереса, а что было произведено и раскручено ботафермами ИИ.

Нина Рубштейн пишет: (надеюсь, с сарказмом) «Женщины, которые пытаются создать своим мужчинам полный физический комфорт, лишают их необходимости выработки допамина и тестостерона. Мужчины, которые лишают женщину физического комфорта или не заботятся о нем, стимулируют выработку мужских гормонов у женщины и перерасход серотонина. Вот и вся центральная идея ведических гендерных учений».
👨⚡
Мужчина должен преодолевать, зарабатывать, защищать и принимать решения. Иначе у него якобы падает тестостерон и исчезает «мужская энергия», моджио»
👩🌸
Женщина должна быть мягкой, удобной, восхищающейся и принимающей. Если ей приходится самой зарабатывать, решать и защищаться, она якобы «становится мужчиной» и расходует серотонин.
🧪🤡
Это не нейробиология. а хронобиология.
Дофамин не является гормоном мужских достижений. Серотонин не женский запас спокойствия. Тестостерон не включается от необходимости самому оплачивать счета и чинить кран.
💰🛡️
Но в основе этой мифологии есть реальный старый контракт: женщина отдаёт часть автономии, мужчина даёт защиту, опору и финансирование.
Это заезженная тема «мудроженственности»: будь мягкой, удобной, восхищайся мужчиной и «угождай взгляду и эго самца». Взамен получай безопасность и деньги карту.
Проблема в том, что контракт разваливается на наших глазах.
⚡⚖️
Женщины всё меньше хотят отдавать автономию.
Мужчины всё меньше могут или хотят гарантировать защиту и содержание.
А вместо честного разговора о деньгах, власти, сексе, ответственности и границах нам продают «женскую энергию», «мужскую природу», дофамин и тестостерон.
🥼🪄
Современный соцсетевой ведизм это не древняя мудрость, а старый нудизм о тендерных ролях.

Нина Рубштейн пишет: (надеюсь, с сарказмом) «Женщины, которые пытаются создать своим мужчинам полный физический комфорт, лишают их необходимости выработки допамина и тестостерона. Мужчины, которые лишают женщину физического комфорта или не заботятся о нем, стимулируют выработку мужских гормонов у женщины и перерасход серотонина. Вот и вся центральная идея ведических гендерных учений».👨⚡Мужчина должен преодолевать, зарабатывать, защищать и принимать решения. Иначе у него якобы падает тестостерон и исчезает «мужская энергия», моджио»👩🌸Женщина должна быть мягкой, удобной, восхищающейся и принимающей. Если ей приходится самой зарабатывать, решать и защищаться, она якобы «становится мужчиной» и расходует серотонин.🧪🤡Это не нейробиология. а хронобиология.Дофамин не является гормоном мужских достижений. Серотонин не женский запас спокойствия. Тестостерон не включается от необходимости самому оплачивать счета и чинить кран.💰🛡️Но в основе этой мифологии есть реальный старый контракт: женщина отдаёт часть автономии, мужчина даёт защиту, опору и финансирование.Это заезженная тема «мудроженственности»: будь мягкой, удобной, восхищайся мужчиной и «угождай взгляду и эго самца». Взамен получай безопасность и деньги карту.Проблема в том, что контракт разваливается на наших глазах.⚡⚖️Женщины всё меньше хотят отдавать автономию.Мужчины всё меньше могут или хотят гарантировать защиту и содержание.А вместо честного разговора о деньгах, власти, сексе, ответственности и границах нам продают «женскую энергию», «мужскую природу», дофамин и тестостерон.🥼🪄Современный соцсетевой ведизм это не древняя мудрость, а старый нудизм о тендерных ролях.

Религии рождаются не из доказанной истины, а из мощного мистического переживания, которому группа придала статус непреложной истины. В основе этого феномена эволюционно полезная склонность мозга видеть смысл, намерение и агента даже при недостатке данных. На ранних этапах это помогало выживанию, позже стало сырьём для мифов, культов и институтов. А дальше включается инерция традиции: ритуал, авторитет, страх выхода из группы и передача веры по наследству от поколения к поколению.

КАК БОРОТЬСЯ С ЛЕВЫМ АКТИВИЗМОМ И КУЛЬТУРОЙ ОТМЕНЫ
Проблема начинается не там, где у людей появляются левые взгляды. Проблема начинается там, где левые получают монополию, объявляет собственные ценности единственно моральными и начинает применять разные правила к своим и чужим.
Левизна даёт моральное превосходство без личных заслуг и превращает зависть в добродетель , слабость в аргумент вечно угнетаемых. Левая утопия, всегда ведет к трагедии, в чем уже неоднократно можно было убелиться на исторических примерах . Причины этого- неадекватная обратная связь между действиями и
последствиями, как результат сверхценности исповедуемой идеи.
С психологической точки зрения возникает опасная конструкция: моральная уверенность + групповая лояльность + власть над институтами + отсутствие наказания за двойные стандарты.
Бороться поэтому нужно не столько с левыми идеями, сколько с механизмом их превращения в монополию.

Довольно часто в ленте мне попадаются сверхблагополучные, в материальном плане, психологини.
Из своих красивых домов они рассказывают женщинам, как прекрасно быть одной, сколько можно терпеть мужчин и как важно освободиться от мужского доминирования.
Однако на простой простой вопрос: «Ваше материальное благополучие, которое вы так охотно демонстрируете, стало результатом ваших профессиональных достижений или достижений вашего мужчины?» – следует игнорирование или бан.
Противоречие? Нет, не видим.
Мужчина как источник власти – это патриархат!
Мужчина как источник виллы, путешествий и красивой жизни – это личностный рост женщины.

ОЧЕРЕДЬ К СВЯТИТЕЛЮ СПИРИДОНУ КАК ПОСЛЕДНЯЯ НАДЕЖДА
Огромные очереди к мощам святителя Спиридона Тримифунтского интересно рассматривать не только как религиозный и социально-психологический феномен.
Я бы не называл происходящее «скрытым антивоенным протестом». Для этого у нас нет достаточных оснований.
Но есть более интересная гипотеза.
Это своеобразный сакрализованный, вытесненный протест. Не политическая демонстрация, а коллективная жалоба туда, куда ещё можно пожаловаться без страха подвергнуться наказанию за нелояльность .
📌 Только 15 сентября в Москве, мощам поклонились 35 200 человек. На следующий день сообщалось ещё о 51 150 паломниках. Время ожидания доходило до 6–7 часов.
Зачем люди идут туда на много часов?
Ответы самих паломников особенно показательны.
В Казани женщина по имени Елена объяснила журналистам:
«Буду молить Спиридона, чтобы наступил мир. Чтобы ребята не гибли, вернулись живыми… Но главное, мира».
(Вечерняя Казань⁠)
Другая паломница, приехавшая в Москву из Воронежа, сказала:
«За семью молилась, за близких, о мире. Тяжело сейчас везде».
(Женщина.ру⁠)
Обратите внимание на язык.
Не политические требования.Не лозунги.
«Мира». «Чтобы не гибли». «Чтобы вернулись». «Тяжело сейчас».
🙏 И здесь возникает интересный психологический механизм.
Когда человек считает, что обычными средствами изменить происходящее невозможно, возникает потребность обратиться к инстанции, которая кажется выше земных обстоятельств.
Это хорошо известно психологии религии. В ситуациях высокой неопределённости и неконтролируемой угрозы люди чаще обращаются к религиозным практикам и ритуалам. Ритуал способен уменьшать тревогу и частично возвращать субъективное ощущение контроля.
И здесь фигура святителя Спиридона особенно символична.
В православной традиции он воспринимается именно как заступник в тяжёлых обстоятельствах, к которому обращаются, когда человеческих возможностей уже недостаточно, когда царит мирская несправедливость.
Получается почти судебная метафора:
если земная инстанция не помогает, человек подаёт апелляцию в небесную.
⚖️ Возможно, поэтому огромную очередь к мощам стоит рассматривать ещё и как очередь людей в последнюю инстанцию.
Не прямо против государственной политики
Это может быть гораздо глубже:
«Мы не можем это изменить. Сделайте хоть что-нибудь там, наверху».
И в этом смысле молитва о мире иногда становится допустимой формой выражения того, что человек не способен или не хочет из-за страха формулировать политическим языком.
Социология знает исторические случаи, когда религиозный ритуал становился формой социального протеста в условиях политических ограничений. ( Польша 80х).Например, исследование христианских общин при диктатуре Пиночета показывает, как религиозные процессии могли приобретать именно такое дополнительное значение.
🔥 это потенциально сакрализованная форма коллективного бессилия, жалобы и вытесненного протеста общества выученной беспомощности.
Люди стоят несколько часов не с плакатами, а с молитвами. Они не могут требовать от государства, поэтому они требуют от святителя.
Они просят не политических решений, а чуда:
пусть перестанут гибнуть люди.
Пусть вернутся домой.
Пусть наступит мир.
Когда человек перестаёт надеяться на земную справедливость, он начинает искать справедливость небесную.

ОЧЕРЕДЬ К СВЯТИТЕЛЮ СПИРИДОНУ КАК ПОСЛЕДНЯЯ НАДЕЖДАОгромные очереди к мощам святителя Спиридона Тримифунтского интересно рассматривать не только как религиозный и социально-психологический феномен.Я бы не называл происходящее «скрытым антивоенным протестом». Для этого у нас нет достаточных оснований.Но есть более интересная гипотеза.Это своеобразный сакрализованный, вытесненный протест. Не политическая демонстрация, а коллективная жалоба туда, куда ещё можно пожаловаться без страха подвергнуться наказанию за нелояльность .📌 Только 15 сентября в Москве, мощам поклонились 35 200 человек. На следующий день сообщалось ещё о 51 150 паломниках. Время ожидания доходило до 6–7 часов.Зачем люди идут туда на много часов?Ответы самих паломников особенно показательны.В Казани женщина по имени Елена объяснила журналистам:«Буду молить Спиридона, чтобы наступил мир. Чтобы ребята не гибли, вернулись живыми… Но главное, мира».(Вечерняя Казань⁠)Другая паломница, приехавшая в Москву из Воронежа, сказала:«За семью молилась, за близких, о мире. Тяжело сейчас везде».(Женщина.ру⁠)Обратите внимание на язык.Не политические требования.Не лозунги.«Мира». «Чтобы не гибли». «Чтобы вернулись». «Тяжело сейчас».🙏 И здесь возникает интересный психологический механизм.Когда человек считает, что обычными средствами изменить происходящее невозможно, возникает потребность обратиться к инстанции, которая кажется выше земных обстоятельств.Это хорошо известно психологии религии. В ситуациях высокой неопределённости и неконтролируемой угрозы люди чаще обращаются к религиозным практикам и ритуалам. Ритуал способен уменьшать тревогу и частично возвращать субъективное ощущение контроля.И здесь фигура святителя Спиридона особенно символична.В православной традиции он воспринимается именно как заступник в тяжёлых обстоятельствах, к которому обращаются, когда человеческих возможностей уже недостаточно, когда царит мирская несправедливость.Получается почти судебная метафора:если земная инстанция не помогает, человек подаёт апелляцию в небесную.⚖️ Возможно, поэтому огромную очередь к мощам стоит рассматривать ещё и как очередь людей в последнюю инстанцию.Не прямо против государственной политикиЭто может быть гораздо глубже:«Мы не можем это изменить. Сделайте хоть что-нибудь там, наверху».И в этом смысле молитва о мире иногда становится допустимой формой выражения того, что человек не способен или не хочет из-за страха формулировать политическим языком.Социология знает исторические случаи, когда религиозный ритуал становился формой социального протеста в условиях политических ограничений. ( Польша 80х).Например, исследование христианских общин при диктатуре Пиночета показывает, как религиозные процессии могли приобретать именно такое дополнительное значение.🔥 это потенциально сакрализованная форма коллективного бессилия, жалобы и вытесненного протеста общества выученной беспомощности.Люди стоят несколько часов не с плакатами, а с молитвами. Они не могут требовать от государства, поэтому они требуют от святителя.Они просят не политических решений, а чуда:пусть перестанут гибнуть люди.Пусть вернутся домой.Пусть наступит мир.Когда человек перестаёт надеяться на земную справедливость, он начинает искать справедливость небесную.

Мощный эффект — почему Спиридон на Спиридоне сидит и Спиридоном погоняет
«Желание чуда усиливается, когда человеку особенно нужен благоприятный исход, а возможности самому как-то повлиять на происходящее невозможно .
Болезнь, война, утрата или страх за близких создают разрыв между необходимостью что-то изменить и собственной беспомощностью. Ожидание сверхъестественной помощи позволяет сохранить надежду. Такое объяснение согласуется с исследованиями религиозного совладания со стрессом: люди обращаются к вере за защитой, утешением и смыслом. Паргамент и соавторы, 2011⁠.
При этом желание чуда и уверенность в чуде различаются. Человек может сомневаться в сверхъестественном вмешательстве и всё же искать его возможность: «А вдруг поможет?» В таком случае обращение к святыне можно понимать как попытку сохранить хотя бы один дополнительный источник надежды.
Почитание мощей придаёт этой надежде осязаемую форму. Есть конкретное место, куда можно прийти, святыня, к которой можно приблизиться, действие, которое можно совершить. В психологии описано представление о передаче особых качеств через прикосновение: предмет или останки, связанные с почитаемым человеком, воспринимаются как сохраняющие его особые свойства. Исследователи рассматривают реликвии как один из примеров такого восприятия. Это психологическая модель, которая не исчерпывает религиозного смысла почитания. Немерофф и Розин, 2018⁠.
Ритуал также даёт понятную последовательность действий в неопределённой ситуации: приехать, дождаться, помолиться, приложиться к святыне. Можно предположить, что это помогает перейти от переживания беспомощности к ощущению участия. Возможность снижения тревоги посредством привычного религиозного ритуала подтверждена полевым исследованием, хотя оно не касалось мощей. Ланг и соавторы, 2020⁠.
Присутствие других паломников добавляет чувство общности: человек оказывается среди людей, разделяющих его надежды. Исследования массовых паломничеств показывают, что участие может сопровождаться улучшением самочувствия и ощущением поддержки. Тевари и соавторы, 2012⁠.
Таким образом, усиление ожидания чуда и обращения к мощам может отражать возросшую потребность в надежде, защите и опоре.»

Мощный эффект — почему Спиридон на Спиридоне сидит и Спиридоном погоняет«Желание чуда усиливается, когда человеку особенно нужен благоприятный исход, а возможности самому как-то повлиять на происходящее невозможно .Болезнь, война, утрата или страх за близких создают разрыв между необходимостью что-то изменить и собственной беспомощностью. Ожидание сверхъестественной помощи позволяет сохранить надежду. Такое объяснение согласуется с исследованиями религиозного совладания со стрессом: люди обращаются к вере за защитой, утешением и смыслом. Паргамент и соавторы, 2011⁠.При этом желание чуда и уверенность в чуде различаются. Человек может сомневаться в сверхъестественном вмешательстве и всё же искать его возможность: «А вдруг поможет?» В таком случае обращение к святыне можно понимать как попытку сохранить хотя бы один дополнительный источник надежды.Почитание мощей придаёт этой надежде осязаемую форму. Есть конкретное место, куда можно прийти, святыня, к которой можно приблизиться, действие, которое можно совершить. В психологии описано представление о передаче особых качеств через прикосновение: предмет или останки, связанные с почитаемым человеком, воспринимаются как сохраняющие его особые свойства. Исследователи рассматривают реликвии как один из примеров такого восприятия. Это психологическая модель, которая не исчерпывает религиозного смысла почитания. Немерофф и Розин, 2018⁠.Ритуал также даёт понятную последовательность действий в неопределённой ситуации: приехать, дождаться, помолиться, приложиться к святыне. Можно предположить, что это помогает перейти от переживания беспомощности к ощущению участия. Возможность снижения тревоги посредством привычного религиозного ритуала подтверждена полевым исследованием, хотя оно не касалось мощей. Ланг и соавторы, 2020⁠.Присутствие других паломников добавляет чувство общности: человек оказывается среди людей, разделяющих его надежды. Исследования массовых паломничеств показывают, что участие может сопровождаться улучшением самочувствия и ощущением поддержки. Тевари и соавторы, 2012⁠.Таким образом, усиление ожидания чуда и обращения к мощам может отражать возросшую потребность в надежде, защите и опоре.»

Немного футурологии для развитых стран
«1. Сокращение офисного найма и усложнение карьеры
Сокращение найма новичков минимум на 20% в наиболее автоматизируемых офисных направлениях к 2030 году: вероятность 65–80%. Под такими направлениями я понимаю рутинную обработку документов, типовую поддержку и подготовку стандартной аналитики. Рабочий сценарий сокращения: 20–40% относительно 2026 года, не всей офисной занятости.
Усложнение традиционного карьерного продвижения в этих направлениях к 2030 году: 60–75%. Мой вывод: если становится меньше начальных должностей и промежуточных управленческих функций, привычная карьерная лестница сужается. Однако автоматизация задач ещё не означает пропорционального сокращения сотрудников. Осторожность здесь соответствует майскому пересмотру ожиданий Альтмана.
Безработица не менее 10% в двух или более странах G7 к 2031 году, при существенном вкладе ИИ: 20–30%. Это уже значительно более сильный сценарий, чем сокращение найма в отдельных профессиях. Отделить вклад ИИ от рецессии будет трудно.

Немного футурологии для развитых стран«1. Сокращение офисного найма и усложнение карьерыСокращение найма новичков минимум на 20% в наиболее автоматизируемых офисных направлениях к 2030 году: вероятность 65–80%. Под такими направлениями я понимаю рутинную обработку документов, типовую поддержку и подготовку стандартной аналитики. Рабочий сценарий сокращения: 20–40% относительно 2026 года, не всей офисной занятости.Усложнение традиционного карьерного продвижения в этих направлениях к 2030 году: 60–75%. Мой вывод: если становится меньше начальных должностей и промежуточных управленческих функций, привычная карьерная лестница сужается. Однако автоматизация задач ещё не означает пропорционального сокращения сотрудников. Осторожность здесь соответствует майскому пересмотру ожиданий Альтмана.Безработица не менее 10% в двух или более странах G7 к 2031 году, при существенном вкладе ИИ: 20–30%. Это уже значительно более сильный сценарий, чем сокращение найма в отдельных профессиях. Отделить вклад ИИ от рецессии будет трудно.

Катаклизмы и религиозный катарсис
«Во время катаклизмов обращение к религии усиливается. Это наблюдается в исследованиях реальных войн, землетрясений и эпидемий. Причём изменения могут сохраняться годами.
Что показывают исследования
После войн. Исследование Джозефа Хенрика и коллег охватило 1709 человек в Уганде, Сьерра-Леоне и Таджикистане. Люди, сильнее затронутые военным насилием, чаще участвовали в религиозных объединениях и обрядах. Связь обнаруживалась спустя 5, 8 и 13 лет после конфликтов. Она сохранялась при сравнении людей из одних населённых пунктов, этнических групп и религий. Это серьёзный аргумент в пользу влияния пережитой катастрофы, хотя измерялась прежде всего религиозная активность, а не глубина убеждений. Исследование, 2019⁠.
После землетрясения. В Новой Зеландии исследователи сравнили ответы одних и тех же людей до и после землетрясения в Крайстчерче в 2011 году. Среди затронутых катастрофой вера усилилась, тогда как в остальной стране продолжала снижаться. Здесь особенно существенно, что были данные о людях до события: результат сложнее объяснить тем, что пострадавшие изначально были религиознее. Исследование, 2012⁠.
Во время пандемии. Анализ поисковых запросов в 107 странах показал: в первые месяцы COVID-19 доля запросов о молитве выросла примерно на 30%. На протяжении 2020 года она оставалась примерно на 10% выше прежнего уровня. Это показатель усиления интереса к молитве, а не доказательство соответствующего роста числа верующих. Исследование, 2021⁠.
Почему катастрофы могут усиливать веру
Катастрофа одновременно нарушает безопасность, предсказуемость и привычное объяснение мира. Человек сталкивается с вопросами: почему это случилось, что будет дальше, как защитить близких, как жить после утраты?
В исследованиях религиозного совладания вера рассматривается как доступный способ справляться с этими переживаниями. Она может предлагать смысл, надежду, ощущение защищённости и поддержку общины. Это объяснение психологической функции веры, а не оценка истинности религиозных утверждений. Обзор исследований⁠.
Ритуал добавляет конкретное действие там, где возможности повлиять на события ограничены. Молитва, посещение святыни, совместная церемония дают человеку понятную последовательность действий. В экспериментальном исследовании привычный религиозный ритуал после стрессовой задачи сопровождался снижением тревоги по сравнению с обычным отдыхом. Исследование ритуалов⁠.
Историческая параллель
После Первой мировой войны заметно вырос интерес к спиритизму. Историк Джей Уинтер связывает его с массовыми утратами и неопределённостью судьбы пропавших: семьи искали возможность сохранить связь с погибшими и получить утешение, которого им не хватало в привычных формах религии. Это общеевропейское явление, а не исключительно немецкое. В данном случае усиливалось обращение к сверхъестественному, что не обязательно означало укрепление церковной веры. Лекция Уинтера в Йеле⁠.
Главный вывод
Всплеск религиозности в кризис можно обоснованно рассматривать как одну из коллективных реакций на угрозу, утраты и разрушение привычных опор. Иногда это кратковременное учащение молитв, иногда длительное включение в религиозную общину, иногда изменение убеждений.
При этом усиление веры и улучшение психологического состояния являются разными результатами. Например, исследование Крайстчерча обнаружило рост веры, но не показало, что её приобретение обеспечивало лучшее сохранение субъективного здоровья.»
Перечень исследований в комментариях.
Иннокентий Исаев

Катаклизмы и религиозный катарсис«Во время катаклизмов обращение к религии усиливается. Это наблюдается в исследованиях реальных войн, землетрясений и эпидемий. Причём изменения могут сохраняться годами.Что показывают исследованияПосле войн. Исследование Джозефа Хенрика и коллег охватило 1709 человек в Уганде, Сьерра-Леоне и Таджикистане. Люди, сильнее затронутые военным насилием, чаще участвовали в религиозных объединениях и обрядах. Связь обнаруживалась спустя 5, 8 и 13 лет после конфликтов. Она сохранялась при сравнении людей из одних населённых пунктов, этнических групп и религий. Это серьёзный аргумент в пользу влияния пережитой катастрофы, хотя измерялась прежде всего религиозная активность, а не глубина убеждений. Исследование, 2019⁠.После землетрясения. В Новой Зеландии исследователи сравнили ответы одних и тех же людей до и после землетрясения в Крайстчерче в 2011 году. Среди затронутых катастрофой вера усилилась, тогда как в остальной стране продолжала снижаться. Здесь особенно существенно, что были данные о людях до события: результат сложнее объяснить тем, что пострадавшие изначально были религиознее. Исследование, 2012⁠.Во время пандемии. Анализ поисковых запросов в 107 странах показал: в первые месяцы COVID-19 доля запросов о молитве выросла примерно на 30%. На протяжении 2020 года она оставалась примерно на 10% выше прежнего уровня. Это показатель усиления интереса к молитве, а не доказательство соответствующего роста числа верующих. Исследование, 2021⁠.Почему катастрофы могут усиливать веруКатастрофа одновременно нарушает безопасность, предсказуемость и привычное объяснение мира. Человек сталкивается с вопросами: почему это случилось, что будет дальше, как защитить близких, как жить после утраты?В исследованиях религиозного совладания вера рассматривается как доступный способ справляться с этими переживаниями. Она может предлагать смысл, надежду, ощущение защищённости и поддержку общины. Это объяснение психологической функции веры, а не оценка истинности религиозных утверждений. Обзор исследований⁠.Ритуал добавляет конкретное действие там, где возможности повлиять на события ограничены. Молитва, посещение святыни, совместная церемония дают человеку понятную последовательность действий. В экспериментальном исследовании привычный религиозный ритуал после стрессовой задачи сопровождался снижением тревоги по сравнению с обычным отдыхом. Исследование ритуалов⁠.Историческая параллельПосле Первой мировой войны заметно вырос интерес к спиритизму. Историк Джей Уинтер связывает его с массовыми утратами и неопределённостью судьбы пропавших: семьи искали возможность сохранить связь с погибшими и получить утешение, которого им не хватало в привычных формах религии. Это общеевропейское явление, а не исключительно немецкое. В данном случае усиливалось обращение к сверхъестественному, что не обязательно означало укрепление церковной веры. Лекция Уинтера в Йеле⁠.Главный выводВсплеск религиозности в кризис можно обоснованно рассматривать как одну из коллективных реакций на угрозу, утраты и разрушение привычных опор. Иногда это кратковременное учащение молитв, иногда длительное включение в религиозную общину, иногда изменение убеждений.При этом усиление веры и улучшение психологического состояния являются разными результатами. Например, исследование Крайстчерча обнаружило рост веры, но не показало, что её приобретение обеспечивало лучшее сохранение субъективного здоровья.»Перечень исследований в комментариях.Иннокентий Исаев

Видения, голоса и Бог: мистический опыт и его подопытные кролики
«У мистического опыта есть одна важная особенность: он может быть настоящим как внутреннее переживание и при этом недостоверным как знание о внешней реальности. Человек действительно может слышать голос, видеть образ, ощущать присутствие, переживать внезапное озарение, чувство святости, единства с миром или контакта с чем-то большим, чем он сам. Это не обязательно ложь, симуляция или сознательная выдумка. Но из того, что человек что-то внутренне пережил, не следует, что он правильно понял источник этого переживания.
Аккуратная формулировка звучит так: не «мне явилась Богородица», а «я пережил зрительный образ, который истолковал как явление Богородицы». Не «со мной говорил Бог», а «я слышал голос, который воспринял как голос Бога». Разница принципиальная. В первом случае человек уже делает вывод о внешней сверхъестественной реальности. Во втором он честно описывает собственное психическое переживание.
Не стоит объявлять всякий мистический опыт болезнью.. Голоса, видения, чувство присутствия и необычные телесно-психические состояния встречаются не только при шизофрении. Они могут возникать при сильном стрессе, горе, недосыпании, тревожных и депрессивных состояниях, посттравматическом стрессовом расстройстве, аффективных расстройствах, неврологических нарушениях, после употребления психоактивных веществ, при тяжёлом истощении, в условиях изоляции и при интенсивных духовных практиках.
То есть сам факт голоса или видения ещё не является диагнозом. Но он и не является доказательством богопознания. Он является поводом для осторожности.
Важно понимать: мозг не работает как видеокамера. Он не просто записывает внешний мир. Он постоянно достраивает реальность, сопоставляя поступающие сигналы с ожиданиями, страхами, памятью, культурой, верой и внутренними установками. Когда внешний сигнал слабый, неоднозначный или искажённый, ожидания могут начать играть слишком большую роль. Тогда человек может конструировать то, что соответствует его внутренней картине мира.
Именно поэтому религиозная среда так сильно влияет на форму мистического опыта. Один человек услышит «внутренний голос». Другой скажет, что с ним говорил ангел. Третий решит, что это бес. Четвёртый увидит в этом знак судьбы. Пятый назовёт это проявлением подсознания. Базовое переживание может быть похожим, а истолкование будет зависеть от той символической системы, в которой человек живёт.
Если человек много лет читает жития святых, слушает рассказы о чудесах, молится, ждёт знака, боится бесов, верит в духовную брань, то при изменённом состоянии сознания его психика с большой вероятностью будет пользоваться именно этим языком. Не потому, что человек обманывает. А потому, что сознание берёт материал из уже имеющейся картины мира.
Особенно осторожно надо относиться к мистическим переживаниям, возникшим в условиях аскезы. В традиции это может называться очищением, подвигом, духовной концентрацией. В физиологии это часто выглядит иначе: недостаток сна, ограничение пищи, однообразная среда, длительное одиночество, эмоциональное напряжение, монотонное чтение, повторяющиеся молитвы, снижение привычных внешних раздражителей, депривация и , как следствие,изменение работы нервной системы.
Недосыпание изучено особенно хорошо. При длительном недостатке сна у людей могут появляться искажения восприятия, тревога, ощущение нереальности происходящего, зрительные образы, слуховые обманы, нарушения мышления и даже бредоподобные идеи. После восстановления сна у многих эти явления уменьшаются или проходят. Поэтому рассказы о видениях после многодневного бодрствования, ночных молитв и истощения нельзя автоматически принимать за свидетельство контакта с высшей реальностью.
То же самое относится к суровому посту. Умеренное пищевое ограничение само по себе не означает психическое расстройство. Но длительное голодание, особенно вместе с недосыпанием, обезвоживанием, изоляцией и сильным религиозным ожиданием, может менять работу психики. У уязвимых людей это способно провоцировать тревожные, маниакальные, психотические или бредоподобные состояния.
Дыхательные практики тоже требуют более точного описания. Часто говорят, что при них мозгу «не хватает кислорода». Это не всегда верно. При холотропном дыхании часто главным механизмом становится не нехватка кислорода, а чрезмерное выведение углекислого газа. Меняется кислотно-щелочное равновесие крови, сужаются сосуды головного мозга, изменяются телесные ощущения, повышается возбудимость нервной системы. В результате могут возникать покалывания, головокружение, чувство выхода из тела, зрительные образы, чувство растворения границ личности, ощущение присутствия и переживания, которые человек затем называет мистическими.
И опять: это не значит, что человек «врёт». Он может переживать всё это очень ярко. Но физиологический механизм не делает такой опыт доказательством сверхъестественного источника. Если видение возникает после интенсивного дыхания, голода, недосыпания и эмоциональной накачки, первое объяснение должно быть не богословским, а психофизиологическим.
Отдельная тема: медитация, молчание, уединённые духовные практики. В мягких формах они могут помогать снижать тревогу, улучшать внимание и саморегуляцию. Но интенсивные практики без предварительной оценки психического состояния могут быть опасны. Особенно для людей с тревожными расстройствами, биполярным расстройством, перенесёнными психозами, тяжёлой травмой, выраженной эмоциональной нестабильностью или наследственной предрасположенностью к психическим заболеваниям.
При длительном молчании, сенсорной депривации , голодании, бессоннице и религиозном ожидании психика может начать производить образы, голоса и смыслы с чрезвычайной убедительностью. Человеку кажется, что ему открылась истина. Но чувство очевидности не является доказательством истины. Сон во сне тоже кажется реальностью. Паническая атака кажется приближающейся смертью. Бредовая идея может ощущаться как абсолютное знание. Влюблённость может создавать иллюзию полного понимания другого человека. Мозг умеет создавать состояния полной уверенности без надёжной связи с внешней реальностью.
Поэтому главный вопрос звучит не так: «Было ли переживание?» Оно могло быть. Главный вопрос другой: «Есть ли основания считать, что содержание этого переживания достоверно описывает внешний мир?»
Здесь мистический опыт оказывается слабым источником знания. Он личный, неповторимый, плохо проверяемый, сильно зависит от культуры, часто возникает в изменённых состояниях сознания и легко усиливается группой. Если вокруг человека находятся единомышленники, готовые восторгаться, подтверждать, записывать, продавать, проповедовать и тиражировать его «откровения», риск самообмана только возрастает.
Человеку сказали: «Ты особенный». Он поверил. Ему сказали: «Через тебя говорит высшая сила». Он поверил ещё сильнее. Вокруг появились ученики, почитатели, деньги, статус, аудитория. После этого признать, что всё могло быть ошибочной интерпретацией, почти невозможно. Так личное переживание превращается в духовный концепт, а духовный концепт начинает защищать сам себя.
При этом не надо впадать в другую крайность. Не всякий мистик психически болен. Не всякая молитва вредна. Не всякий религиозный опыт является психозом. У человека может быть глубокое, преобразующее, нравственно значимое переживание. Оно может помочь ему пережить горе, изменить жизнь, отказаться от разрушительного поведения, стать внимательнее к себе и другим. Но терапевтическая или жизненная ценность переживания не равна его метафизической достоверности.
Иными словами, опыт может быть полезным, но не истинным в буквальном смысле. Он может быть важным для человека, но не доказывать существование Бога, ангела, беса или святого. Он может быть психологически подлинным, но познавательно ненадёжным.
Есть признаки, при которых необычный духовный опыт становится особенно тревожным. Если голос приказывает, угрожает или унижает, это опасный сигнал. Если человек перестаёт спать, теряет работу, разрушает отношения, становится подозрительным, говорит о своей особой миссии, перестаёт сомневаться, отказывается от медицинской помощи, видит знаки во всём подряд и начинает подчинять жизнь «откровениям», речь уже не о духовной тонкости. Речь может идти о психическом расстройстве или о состоянии, близком к нему.
Если человек сохраняет критичность и способен сказать: «Я пережил нечто необычное, но понимаю, что могу ошибаться в объяснении», то у него сохраняется связь с внешней реальностью. Критичность здесь ключевой признак психического здоровья. Чем меньше сомнений, тем больше риск. Абсолютная уверенность в области непроверяемого часто является не силой веры, а слабостью проверки.
Поэтому более взвешенная позиция такая : мистический опыт нельзя автоматически высмеивать, но его нельзя автоматически принимать на веру. Он требует проверки, контекста, критического мышления и понимания работы психики.
Встречи с ангелами, бесами, святыми и Богородицей в кельях, пещерах, лесах, монастырях, на духовных практиках и в состояниях истощения нужно воспринимать не как готовое доказательство, а как материал для осторожного анализа. Что предшествовало переживанию? Сколько человек спал? Как питался? Был ли в изоляции? Были ли дыхательные практики? Какие медикаменты он употреблял? Была ли психиатрическая уязвимость? Было ли сильное горе, страх, вина, ожидание чуда? Сохранялась ли критичность? Можно ли проверить содержание «откровения» независимо?
Чем больше факторов изменённого состояния сознания, тем меньше оснований считать переживание достоверным источником богопознания.
Человеческий мозг способен создавать очень убедительные внутренние миры. Иногда эти миры лечат. Иногда вдохновляют. Иногда разрушают. Иногда становятся религией, культом . Поэтому мистический опыт может быть психологически настоящим, эмоционально сильным и биографически значимым. Но сам по себе он не является доказательством истины.
Чем ярче видение, тем строже должна быть проверка.
Сильные утверждения требуют сильных доказательств.»
Иннокентий Исаев

Видения, голоса и Бог: мистический опыт и его подопытные кролики«У мистического опыта есть одна важная особенность: он может быть настоящим как внутреннее переживание и при этом недостоверным как знание о внешней реальности. Человек действительно может слышать голос, видеть образ, ощущать присутствие, переживать внезапное озарение, чувство святости, единства с миром или контакта с чем-то большим, чем он сам. Это не обязательно ложь, симуляция или сознательная выдумка. Но из того, что человек что-то внутренне пережил, не следует, что он правильно понял источник этого переживания.Аккуратная формулировка звучит так: не «мне явилась Богородица», а «я пережил зрительный образ, который истолковал как явление Богородицы». Не «со мной говорил Бог», а «я слышал голос, который воспринял как голос Бога». Разница принципиальная. В первом случае человек уже делает вывод о внешней сверхъестественной реальности. Во втором он честно описывает собственное психическое переживание.Не стоит объявлять всякий мистический опыт болезнью.. Голоса, видения, чувство присутствия и необычные телесно-психические состояния встречаются не только при шизофрении. Они могут возникать при сильном стрессе, горе, недосыпании, тревожных и депрессивных состояниях, посттравматическом стрессовом расстройстве, аффективных расстройствах, неврологических нарушениях, после употребления психоактивных веществ, при тяжёлом истощении, в условиях изоляции и при интенсивных духовных практиках.То есть сам факт голоса или видения ещё не является диагнозом. Но он и не является доказательством богопознания. Он является поводом для осторожности.Важно понимать: мозг не работает как видеокамера. Он не просто записывает внешний мир. Он постоянно достраивает реальность, сопоставляя поступающие сигналы с ожиданиями, страхами, памятью, культурой, верой и внутренними установками. Когда внешний сигнал слабый, неоднозначный или искажённый, ожидания могут начать играть слишком большую роль. Тогда человек может конструировать то, что соответствует его внутренней картине мира.Именно поэтому религиозная среда так сильно влияет на форму мистического опыта. Один человек услышит «внутренний голос». Другой скажет, что с ним говорил ангел. Третий решит, что это бес. Четвёртый увидит в этом знак судьбы. Пятый назовёт это проявлением подсознания. Базовое переживание может быть похожим, а истолкование будет зависеть от той символической системы, в которой человек живёт.Если человек много лет читает жития святых, слушает рассказы о чудесах, молится, ждёт знака, боится бесов, верит в духовную брань, то при изменённом состоянии сознания его психика с большой вероятностью будет пользоваться именно этим языком. Не потому, что человек обманывает. А потому, что сознание берёт материал из уже имеющейся картины мира.Особенно осторожно надо относиться к мистическим переживаниям, возникшим в условиях аскезы. В традиции это может называться очищением, подвигом, духовной концентрацией. В физиологии это часто выглядит иначе: недостаток сна, ограничение пищи, однообразная среда, длительное одиночество, эмоциональное напряжение, монотонное чтение, повторяющиеся молитвы, снижение привычных внешних раздражителей, депривация и , как следствие,изменение работы нервной системы.Недосыпание изучено особенно хорошо. При длительном недостатке сна у людей могут появляться искажения восприятия, тревога, ощущение нереальности происходящего, зрительные образы, слуховые обманы, нарушения мышления и даже бредоподобные идеи. После восстановления сна у многих эти явления уменьшаются или проходят. Поэтому рассказы о видениях после многодневного бодрствования, ночных молитв и истощения нельзя автоматически принимать за свидетельство контакта с высшей реальностью.То же самое относится к суровому посту. Умеренное пищевое ограничение само по себе не означает психическое расстройство. Но длительное голодание, особенно вместе с недосыпанием, обезвоживанием, изоляцией и сильным религиозным ожиданием, может менять работу психики. У уязвимых людей это способно провоцировать тревожные, маниакальные, психотические или бредоподобные состояния.Дыхательные практики тоже требуют более точного описания. Часто говорят, что при них мозгу «не хватает кислорода». Это не всегда верно. При холотропном дыхании часто главным механизмом становится не нехватка кислорода, а чрезмерное выведение углекислого газа. Меняется кислотно-щелочное равновесие крови, сужаются сосуды головного мозга, изменяются телесные ощущения, повышается возбудимость нервной системы. В результате могут возникать покалывания, головокружение, чувство выхода из тела, зрительные образы, чувство растворения границ личности, ощущение присутствия и переживания, которые человек затем называет мистическими.И опять: это не значит, что человек «врёт». Он может переживать всё это очень ярко. Но физиологический механизм не делает такой опыт доказательством сверхъестественного источника. Если видение возникает после интенсивного дыхания, голода, недосыпания и эмоциональной накачки, первое объяснение должно быть не богословским, а психофизиологическим.Отдельная тема: медитация, молчание, уединённые духовные практики. В мягких формах они могут помогать снижать тревогу, улучшать внимание и саморегуляцию. Но интенсивные практики без предварительной оценки психического состояния могут быть опасны. Особенно для людей с тревожными расстройствами, биполярным расстройством, перенесёнными психозами, тяжёлой травмой, выраженной эмоциональной нестабильностью или наследственной предрасположенностью к психическим заболеваниям.При длительном молчании, сенсорной депривации , голодании, бессоннице и религиозном ожидании психика может начать производить образы, голоса и смыслы с чрезвычайной убедительностью. Человеку кажется, что ему открылась истина. Но чувство очевидности не является доказательством истины. Сон во сне тоже кажется реальностью. Паническая атака кажется приближающейся смертью. Бредовая идея может ощущаться как абсолютное знание. Влюблённость может создавать иллюзию полного понимания другого человека. Мозг умеет создавать состояния полной уверенности без надёжной связи с внешней реальностью.Поэтому главный вопрос звучит не так: «Было ли переживание?» Оно могло быть. Главный вопрос другой: «Есть ли основания считать, что содержание этого переживания достоверно описывает внешний мир?»Здесь мистический опыт оказывается слабым источником знания. Он личный, неповторимый, плохо проверяемый, сильно зависит от культуры, часто возникает в изменённых состояниях сознания и легко усиливается группой. Если вокруг человека находятся единомышленники, готовые восторгаться, подтверждать, записывать, продавать, проповедовать и тиражировать его «откровения», риск самообмана только возрастает.Человеку сказали: «Ты особенный». Он поверил. Ему сказали: «Через тебя говорит высшая сила». Он поверил ещё сильнее. Вокруг появились ученики, почитатели, деньги, статус, аудитория. После этого признать, что всё могло быть ошибочной интерпретацией, почти невозможно. Так личное переживание превращается в духовный концепт, а духовный концепт начинает защищать сам себя.При этом не надо впадать в другую крайность. Не всякий мистик психически болен. Не всякая молитва вредна. Не всякий религиозный опыт является психозом. У человека может быть глубокое, преобразующее, нравственно значимое переживание. Оно может помочь ему пережить горе, изменить жизнь, отказаться от разрушительного поведения, стать внимательнее к себе и другим. Но терапевтическая или жизненная ценность переживания не равна его метафизической достоверности.Иными словами, опыт может быть полезным, но не истинным в буквальном смысле. Он может быть важным для человека, но не доказывать существование Бога, ангела, беса или святого. Он может быть психологически подлинным, но познавательно ненадёжным.Есть признаки, при которых необычный духовный опыт становится особенно тревожным. Если голос приказывает, угрожает или унижает, это опасный сигнал. Если человек перестаёт спать, теряет работу, разрушает отношения, становится подозрительным, говорит о своей особой миссии, перестаёт сомневаться, отказывается от медицинской помощи, видит знаки во всём подряд и начинает подчинять жизнь «откровениям», речь уже не о духовной тонкости. Речь может идти о психическом расстройстве или о состоянии, близком к нему.Если человек сохраняет критичность и способен сказать: «Я пережил нечто необычное, но понимаю, что могу ошибаться в объяснении», то у него сохраняется связь с внешней реальностью. Критичность здесь ключевой признак психического здоровья. Чем меньше сомнений, тем больше риск. Абсолютная уверенность в области непроверяемого часто является не силой веры, а слабостью проверки.Поэтому более взвешенная позиция такая : мистический опыт нельзя автоматически высмеивать, но его нельзя автоматически принимать на веру. Он требует проверки, контекста, критического мышления и понимания работы психики.Встречи с ангелами, бесами, святыми и Богородицей в кельях, пещерах, лесах, монастырях, на духовных практиках и в состояниях истощения нужно воспринимать не как готовое доказательство, а как материал для осторожного анализа. Что предшествовало переживанию? Сколько человек спал? Как питался? Был ли в изоляции? Были ли дыхательные практики? Какие медикаменты он употреблял? Была ли психиатрическая уязвимость? Было ли сильное горе, страх, вина, ожидание чуда? Сохранялась ли критичность? Можно ли проверить содержание «откровения» независимо?Чем больше факторов изменённого состояния сознания, тем меньше оснований считать переживание достоверным источником богопознания.Человеческий мозг способен создавать очень убедительные внутренние миры. Иногда эти миры лечат. Иногда вдохновляют. Иногда разрушают. Иногда становятся религией, культом . Поэтому мистический опыт может быть психологически настоящим, эмоционально сильным и биографически значимым. Но сам по себе он не является доказательством истины.Чем ярче видение, тем строже должна быть проверка.Сильные утверждения требуют сильных доказательств.»Иннокентий Исаев

Ваш ИИ страдает СДВГ
«Современные LLM демонстрируют поведение, очень похожее на СДВГ: легко отвлекаются, теряют цель, перескакивают между задачами и забывают, зачем начали.
🎯 «Теряет исходную задачу». Чем длиннее диалог, тем больше конкурирующего контекста. «Лечение» — явно фиксировать главную цель.
🌿 «Уходит в побочные темы». Модель продолжает наиболее вероятные смысловые ветки. «Лечение» — жёстко ограничивать scope: «не обсуждай ничего кроме X».
🧠 «Забывает ранее принятое решение». У модели нет человеческой долговременной рабочей памяти. «Лечение» — внешняя память: файлы, БД, project memory.
🔀 «Начинает делать другое». Новая инструкция может перетянуть внимание. «Лечение» — разделять работу на отдельные задачи.
⏳ «Бросает задачу недоделанной». Модель оптимизирует следующий ответ, а не завершение проекта. «Лечение» — чек-лист критериев Done.
🔁 «Повторяется». Она не всегда надёжно отслеживает уже выполненное. «Лечение» — вести состояние: сделано / сейчас / дальше.
🎭 «Галлюцинирует вместо проверки». Генерация ответа дешевле, чем проверка реальности. «Лечение» — поиск, инструменты, источники, verification step.
🗂️ «Плохо работает с длинными проектами». Контекст — это не настоящая постоянная память. «Лечение» — агент + внешнее хранилище состояния.
🧩 Главная причина
Архитектурно LLM скорее напоминает человека с очень мощным интеллектом, но нестабильной исполнительной функцией.
Она великолепно решает локальную задачу:
«Что мне сделать прямо сейчас?»
Но значительно хуже самостоятельно поддерживает:
«Какова моя цель, что я сделал два часа назад, что осталось и почему я вообще этим занимаюсь?»
🚀 Поэтому следующий большой скачок ИИ связан не столько с увеличением IQ моделей, сколько с созданием вокруг них искусственной исполнительной функции:
LLM + память + планировщик + инструменты + контроль состояния + проверка результата.
🤖 Иными словами, «лечение СДВГ искусственного интеллекта» — это превращение чат-бота в агентную систему.
📌 Для практической работы я бы использовал простое правило:
Цель → план → один текущий шаг → проверка → запись состояния → следующий шаг.
💡 Именно поэтому ваш режим

Ваш ИИ страдает СДВГ«Современные LLM демонстрируют поведение, очень похожее на СДВГ: легко отвлекаются, теряют цель, перескакивают между задачами и забывают, зачем начали.🎯 «Теряет исходную задачу». Чем длиннее диалог, тем больше конкурирующего контекста. «Лечение» - явно фиксировать главную цель.🌿 «Уходит в побочные темы». Модель продолжает наиболее вероятные смысловые ветки. «Лечение» - жёстко ограничивать scope: «не обсуждай ничего кроме X».🧠 «Забывает ранее принятое решение». У модели нет человеческой долговременной рабочей памяти. «Лечение» - внешняя память: файлы, БД, project memory.🔀 «Начинает делать другое». Новая инструкция может перетянуть внимание. «Лечение» - разделять работу на отдельные задачи.⏳ «Бросает задачу недоделанной». Модель оптимизирует следующий ответ, а не завершение проекта. «Лечение» - чек-лист критериев Done.🔁 «Повторяется». Она не всегда надёжно отслеживает уже выполненное. «Лечение» - вести состояние: сделано / сейчас / дальше.🎭 «Галлюцинирует вместо проверки». Генерация ответа дешевле, чем проверка реальности. «Лечение» - поиск, инструменты, источники, verification step.🗂️ «Плохо работает с длинными проектами». Контекст - это не настоящая постоянная память. «Лечение» - агент + внешнее хранилище состояния.🧩 Главная причинаАрхитектурно LLM скорее напоминает человека с очень мощным интеллектом, но нестабильной исполнительной функцией.Она великолепно решает локальную задачу:«Что мне сделать прямо сейчас?»Но значительно хуже самостоятельно поддерживает:«Какова моя цель, что я сделал два часа назад, что осталось и почему я вообще этим занимаюсь?»🚀 Поэтому следующий большой скачок ИИ связан не столько с увеличением IQ моделей, сколько с созданием вокруг них искусственной исполнительной функции:LLM + память + планировщик + инструменты + контроль состояния + проверка результата.🤖 Иными словами, «лечение СДВГ искусственного интеллекта» - это превращение чат-бота в агентную систему.📌 Для практической работы я бы использовал простое правило:Цель → план → один текущий шаг → проверка → запись состояния → следующий шаг.💡 Именно поэтому ваш режим

Нет никаких личных границ. Границы всегда межличностны, потому что возникают только там, где встречаются два человека.
Многие отрастили себе такие личные границы, что ни в одни отношения не проходят.
Границы определяются масштабом личности, а не притязаний.
Теперь критика, просьба, несогласие, чужие ожидания и обычный дискомфорт всё чаще объявляются «нарушением границ».
На заявление «ты нарушил мои границы» возникает закономерный вопрос: а на каком основании они проведены тобой и именно здесь? Что я нарушил: твою неприкосновенность, нашу договорённость или твоё представление о том, каким я должен быть и сколько тебе должны?
Граница определяет ваше поведение, а не поведение другого. «Если со мной так разговаривают, я прекращаю разговор» это граница. «Ты не имеешь права так со мной разговаривать, потому что нарушаешь мои границы» уже попытка управлять другим.
«Я так решил» объясняет твоё решение, но не создаёт для меня обязанности подчиниться. Почему твоё желание должно ограничивать мою свободу? Почему именно ты единолично определяешь правила наших отношений?
Личность не выросла, выросли притязания. Но громкость заявления о собственной ценности не обязывает окружающих с этой оценкой соглашаться.
Заявление о нарушении границ смехотворны. Это проявление слабости. Сильный реагирует на нарушение, слабый выкатывает претензии в надежде, что их удовлетворят.
Рьяные защитник границ могут остаться с неоправданно расширенными границами и без близких людей. А вместо вопроса «не слишком ли многого я требую?» объяснять одиночество тем, что вокруг одни нарушители.
Отношения вообще невозможны без взаимных ограничений, уступок и договорённостей. Поэтому зрелость заключается не в бесконечном расширении «личных границ», а в согласовании межличностных. Чем «больше личность», тем «больше ее границы».Если же договоренность не достигнута, то происходит либо разрыв контакта, либо пограничные бои, где побеждает сильнейший.
Проблема не в признании границ, а в том, как легко сегодня подменяют личную незрелость “нарушением границ”. Сейчас модно объявлять любой дискомфорт — «насилием», любую критику — «токсичностью», любое несогласие — «нарушением границ».
Это психологическая мода: неоправданное расширение границ, когда человек требует от мира обходиться с его Эго как с фарфором, и при этом называет это зрелостью. Хотя на деле — это просто страх, обида и отсутствие адаптивности.
Границы в отношениях межличностны. Поэтому собственное заявление о нарушении границ, при отсутствии сил и средств на их удержание, выглядят как безосновательное требование

Нет никаких личных границ. Границы всегда межличностны, потому что возникают только там, где встречаются два человека.Многие отрастили себе такие личные границы, что ни в одни отношения не проходят.Границы определяются масштабом личности, а не притязаний.Теперь критика, просьба, несогласие, чужие ожидания и обычный дискомфорт всё чаще объявляются «нарушением границ».На заявление «ты нарушил мои границы» возникает закономерный вопрос: а на каком основании они проведены тобой и именно здесь? Что я нарушил: твою неприкосновенность, нашу договорённость или твоё представление о том, каким я должен быть и сколько тебе должны?Граница определяет ваше поведение, а не поведение другого. «Если со мной так разговаривают, я прекращаю разговор» это граница. «Ты не имеешь права так со мной разговаривать, потому что нарушаешь мои границы» уже попытка управлять другим.«Я так решил» объясняет твоё решение, но не создаёт для меня обязанности подчиниться. Почему твоё желание должно ограничивать мою свободу? Почему именно ты единолично определяешь правила наших отношений?Личность не выросла, выросли притязания. Но громкость заявления о собственной ценности не обязывает окружающих с этой оценкой соглашаться.Заявление о нарушении границ смехотворны. Это проявление слабости. Сильный реагирует на нарушение, слабый выкатывает претензии в надежде, что их удовлетворят.Рьяные защитник границ могут остаться с неоправданно расширенными границами и без близких людей. А вместо вопроса «не слишком ли многого я требую?» объяснять одиночество тем, что вокруг одни нарушители.Отношения вообще невозможны без взаимных ограничений, уступок и договорённостей. Поэтому зрелость заключается не в бесконечном расширении «личных границ», а в согласовании межличностных. Чем «больше личность», тем «больше ее границы».Если же договоренность не достигнута, то происходит либо разрыв контакта, либо пограничные бои, где побеждает сильнейший.Проблема не в признании границ, а в том, как легко сегодня подменяют личную незрелость “нарушением границ”. Сейчас модно объявлять любой дискомфорт — «насилием», любую критику — «токсичностью», любое несогласие — «нарушением границ».Это психологическая мода: неоправданное расширение границ, когда человек требует от мира обходиться с его Эго как с фарфором, и при этом называет это зрелостью. Хотя на деле — это просто страх, обида и отсутствие адаптивности.Границы в отношениях межличностны. Поэтому собственное заявление о нарушении границ, при отсутствии сил и средств на их удержание, выглядят как безосновательное требование

Видимо, совсем скоро будут параллельно существовать две цивилизации — биологическая (люди) и кремниевая (ИИ и машины).
Часть людей будет усиливать себя технологиями: нейроинтерфейсами, искусственными органами, генетической коррекцией, внешней и встроенной памятью. Возникнет третья цивилизация — гибридная.
И главный конфликт будущего может пройти не между человеком и машиной, а между тремя группами: теми, кто останется олдскульныи биологическим человеком, теми, кто согласится стать гибридом, и автономным машинным интеллектом.
Главный вопрос XXI века будет звучать не «заменит ли ИИ человека?», а сколько человеческого останется в человеке.

Человекиборги — наше будущее
Слияние человека и машины уже существует. Смартфон стал внешней памятью, интернет — внешним знанием, ИИ становится внешним мышлением.
Следующий этап — технологии переместятся из кармана внутрь тела.
Возникают вопросы:
Где заканчиваюсь «я» и начинается «алгоритм», если он помнит за меня, думает быстрее меня и знает мои желания раньше, чем я их осознаю?
Появляется новая сверхзависимость — от собственной технологически расширенной версии.
И появилось новое неравенство: улучшенные и неулучшенные люди.
В конкурентном обществе, люди, отказавшиеся от слияния быстро превратятся в новую категорию лузеров. Примерно как сегодня человек, принципиально отказавшийся от ИИ .
Будущее принадлежит не только сверхмашинам. Оно принадлежит и человекиборгам.

Почему ненавидеть легче, чем любить
Фромм сформулировал неприятную мысль: разрушительное возбуждение достаётся человеку значительно дешевле созидательного.
Чтобы ненавидеть, не обязательно учиться. Чтобы возмущаться, не нужна дисциплина ума. Чтобы назначить виноватого, не требуется интеллектуальных усилий и критического мышления. Чтобы почувствовать себя морально выше другого, достаточно найти человека или группу людей, народ, которых разрешено презирать.
А вот творчество, зрелость, способность сомневаться в собственной правоте требуют психической работы.
Что пишут современные психологи:
Рой Баумайстер и его коллеги ещё в знаменитом обзоре «Bad Is Stronger Than Good» показали устойчивую асимметрию: отрицательные события, эмоции, оценки и информация оказывают на психику более сильное воздействие, чем сопоставимые положительные. Плохие впечатления быстрее формируются, негативная информация внимательнее обрабатывается, а угрозы сильнее захватывают внимание.
Ненависти психологически легче конкурировать за наше внимание, чем спокойному созиданию.
Социальные сети только усилили этот механизм.
Социальный психолог Джей Ван Бавел в обзоре 2024 года показывает, что морально эмоциональный контент особенно хорошо распространяется в социальных сетях. Платформы способны усиливать возмущение, межгрупповой конфликт, демонстрацию собственной моральности и борьбу за статус жертвы .
Человек получает почти мгновенную награду за свою «высокоморальность».
Он ещё ничего не создал, никому реально не помог, ничему не научился, но уже может почувствовать себя активным участником борьбы Добра со Злом.
Именно здесь и возникает современная версия того, о чём писал Фромм.
«Праведная ненависть» даёт ощущение благородного действия без действия.
Возмущение неправедным. даёт ощущение нравственности без нравственной работы.
Принадлежность к правильной группе даёт ощущение идентичности без необходимости строить собственную личность.
Пол Блум показывает ещё одну неприятную сторону моральных эмоций. Даже эмпатия сама по себе не гарантирует добра. Она избирательна, пристрастна и способна усиливать агрессию против тех, кого человек считает виновниками страданий «своих». Поэтому Блум противопоставляет эмоциональной идентификации рациональное сострадание.
Получается парадокс.
Человек может совершенно искренне считать себя гуманистом и одновременно ненавидеть миллионы людей.
Достаточно предварительно объявить их врагами добра.
Особенно хорошо это видно на примере национальных мифов и коллективном мышлении, где самый короткий путь к величию это национальная шизофрения, где противоречия игнорируются, исторические факты искажаются.
Смысл здесь примерно тот же.
Создать собственное величие собственными усилиями трудно.Гораздо проще объявить великой группу, к которой ты принадлежишь.
Стать самим достойными трудно. Гораздо проще найти недостойных.
Созидать трудно. Разрушать значительно легче и приятнее.
Через паранойю, ненависть. Жажду величия.
Через принадлежность к избранным и ощущению себя вечными жертвам.
Через праведный гнев и коллективную истерику.

Почему ненавидеть легче, чем любитьФромм сформулировал неприятную мысль: разрушительное возбуждение достаётся человеку значительно дешевле созидательного.Чтобы ненавидеть, не обязательно учиться. Чтобы возмущаться, не нужна дисциплина ума. Чтобы назначить виноватого, не требуется интеллектуальных усилий и критического мышления. Чтобы почувствовать себя морально выше другого, достаточно найти человека или группу людей, народ, которых разрешено презирать.А вот творчество, зрелость, способность сомневаться в собственной правоте требуют психической работы.Что пишут современные психологи:Рой Баумайстер и его коллеги ещё в знаменитом обзоре «Bad Is Stronger Than Good» показали устойчивую асимметрию: отрицательные события, эмоции, оценки и информация оказывают на психику более сильное воздействие, чем сопоставимые положительные. Плохие впечатления быстрее формируются, негативная информация внимательнее обрабатывается, а угрозы сильнее захватывают внимание.Ненависти психологически легче конкурировать за наше внимание, чем спокойному созиданию.Социальные сети только усилили этот механизм.Социальный психолог Джей Ван Бавел в обзоре 2024 года показывает, что морально эмоциональный контент особенно хорошо распространяется в социальных сетях. Платформы способны усиливать возмущение, межгрупповой конфликт, демонстрацию собственной моральности и борьбу за статус жертвы .Человек получает почти мгновенную награду за свою «высокоморальность».Он ещё ничего не создал, никому реально не помог, ничему не научился, но уже может почувствовать себя активным участником борьбы Добра со Злом.Именно здесь и возникает современная версия того, о чём писал Фромм.«Праведная ненависть» даёт ощущение благородного действия без действия.Возмущение неправедным. даёт ощущение нравственности без нравственной работы.Принадлежность к правильной группе даёт ощущение идентичности без необходимости строить собственную личность.Пол Блум показывает ещё одну неприятную сторону моральных эмоций. Даже эмпатия сама по себе не гарантирует добра. Она избирательна, пристрастна и способна усиливать агрессию против тех, кого человек считает виновниками страданий «своих». Поэтому Блум противопоставляет эмоциональной идентификации рациональное сострадание.Получается парадокс.Человек может совершенно искренне считать себя гуманистом и одновременно ненавидеть миллионы людей.Достаточно предварительно объявить их врагами добра.Особенно хорошо это видно на примере национальных мифов и коллективном мышлении, где самый короткий путь к величию это национальная шизофрения, где противоречия игнорируются, исторические факты искажаются.Смысл здесь примерно тот же.Создать собственное величие собственными усилиями трудно.Гораздо проще объявить великой группу, к которой ты принадлежишь.Стать самим достойными трудно. Гораздо проще найти недостойных.Созидать трудно. Разрушать значительно легче и приятнее.Через паранойю, ненависть. Жажду величия.Через принадлежность к избранным и ощущению себя вечными жертвам.Через праведный гнев и коллективную истерику.

Настоящее предательство в любви возможно только там, где есть зависимость?
Когда человек не может жить без вас, как не может младенец, больной, любое отстранение или разрыв воспринимается как предательство, потому что разрушает основу его существования.
Но если это отношения равных, то всё сложнее.
Любовь взрослого человека это не нужда. Это выбор. Не «без тебя не могу жить», а «с тобой я хочу жить, хотя могу и без тебя».
Никогда не ныряйте в людей с головой. Любовь не требует растворения в другом человеке.
Зрелые отношения основаны не на слиянии, а на взаимности, близости и взаимозависимости, при которой каждый сохраняет определенную автономию и остается отдельной личностью.
Но в любви всегда возникает противоречие между привязанностью и свободой. Любовь лечит привязанностью, ею же и калечит, когда один из партнёров вдруг начинает вести себя слишком отвязано.
В этом и заключается парадокс близких отношений. Мы хотим быть связанными друг с другом, но одновременно хотим сохранить независимость. И брак по любви, в конце концов, это, зачастую, борьба двух любвеобильных зависимостей за независимость.
Чем меньше зависимости, тем меньше сам разрыв похож на предательство. Вы имеете право разлюбить. Имеете право уйти. Имеете право выбрать другого человека. Любовь не является пожизненным контрактом на чувства.
Предательством становится не прекращение любви, а нарушение принятых обязательств. Не «ты меня больше не любишь», а «ты обещал одно, делал другое и скрывал это, потому что пользовался моим доверием».
Поэтому предательство возможно и между совершенно автономными людьми. Но предается здесь не зависимость. Предается доверие.
Свобода дает человеку право уйти, но не дает права обманывать.
Формула зрелой любви следующая: Я не принадлежу тебе. Ты не принадлежишь мне. Мы оба можем уйти. И именно поэтому имеет значение то, что мы остаемся.
Но где вы такую любовь видели?

Настоящее предательство в любви возможно только там, где есть зависимость?Когда человек не может жить без вас, как не может младенец, больной, любое отстранение или разрыв воспринимается как предательство, потому что разрушает основу его существования.Но если это отношения равных, то всё сложнее.Любовь взрослого человека это не нужда. Это выбор. Не «без тебя не могу жить», а «с тобой я хочу жить, хотя могу и без тебя».Никогда не ныряйте в людей с головой. Любовь не требует растворения в другом человеке.Зрелые отношения основаны не на слиянии, а на взаимности, близости и взаимозависимости, при которой каждый сохраняет определенную автономию и остается отдельной личностью.Но в любви всегда возникает противоречие между привязанностью и свободой. Любовь лечит привязанностью, ею же и калечит, когда один из партнёров вдруг начинает вести себя слишком отвязано.В этом и заключается парадокс близких отношений. Мы хотим быть связанными друг с другом, но одновременно хотим сохранить независимость. И брак по любви, в конце концов, это, зачастую, борьба двух любвеобильных зависимостей за независимость.Чем меньше зависимости, тем меньше сам разрыв похож на предательство. Вы имеете право разлюбить. Имеете право уйти. Имеете право выбрать другого человека. Любовь не является пожизненным контрактом на чувства.Предательством становится не прекращение любви, а нарушение принятых обязательств. Не «ты меня больше не любишь», а «ты обещал одно, делал другое и скрывал это, потому что пользовался моим доверием».Поэтому предательство возможно и между совершенно автономными людьми. Но предается здесь не зависимость. Предается доверие.Свобода дает человеку право уйти, но не дает права обманывать.Формула зрелой любви следующая: Я не принадлежу тебе. Ты не принадлежишь мне. Мы оба можем уйти. И именно поэтому имеет значение то, что мы остаемся.Но где вы такую любовь видели?

Арестован
Я лично знаю Генералова где-то с 2017 и даже как-то арендовал у него прибор гипо-гипоксии терапии. Столкнулся с ним где-то 2022 в ФБ, по поводу его «инновационных методов» и после уже не общался. Был забаненн.
15 августа 2026 года Чертановский районный суд Москвы заключил под стражу Василия Генералова – генерального директора клиники «ПланетаМед» (юридическое лицо ООО «Медлайн.
По версии следствия, с 2017 года Василий Генералов и его подчиненные целенаправленно искали родителей детей с расстройствами аутистического спектра (РАС) и другими тяжелыми неврологическими заболеваниями, убеждали их оплачивать дорогостоящее лечение (суммы иногда доходили до нескольких миллионов рублей , в обход официальной кассы клиники . ), совершая таким образом мошенничество в области медицинских услуг.А также статья о причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности. «Фигуранты систематически вводили потерпевших в заблуждение относительно эффективности предлагаемых методик и убеждали их оплачивать дорогостоящие медицинские услуги и препараты, которые объективно не были показаны при данных диагнозах, не имели научного обоснования и не входили в клинические рекомендации Минздрава», – говорится в сообщении Следственного комитета.
Здесь трудно отделить инновационные методы лечения от шарлатанства.
Чем лечил
Элиминационные диеты: без глютена, казеина, сахара, сои, АИП, GAPS и др.

АрестованЯ лично знаю Генералова где-то с 2017 и даже как-то арендовал у него прибор гипо-гипоксии терапии. Столкнулся с ним где-то 2022 в ФБ, по поводу его «инновационных методов» и после уже не общался. Был забаненн.15 августа 2026 года Чертановский районный суд Москвы заключил под стражу Василия Генералова – генерального директора клиники «ПланетаМед» (юридическое лицо ООО «Медлайн.По версии следствия, с 2017 года Василий Генералов и его подчиненные целенаправленно искали родителей детей с расстройствами аутистического спектра (РАС) и другими тяжелыми неврологическими заболеваниями, убеждали их оплачивать дорогостоящее лечение (суммы иногда доходили до нескольких миллионов рублей , в обход официальной кассы клиники . ), совершая таким образом мошенничество в области медицинских услуг.А также статья о причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности. «Фигуранты систематически вводили потерпевших в заблуждение относительно эффективности предлагаемых методик и убеждали их оплачивать дорогостоящие медицинские услуги и препараты, которые объективно не были показаны при данных диагнозах, не имели научного обоснования и не входили в клинические рекомендации Минздрава», – говорится в сообщении Следственного комитета.Здесь трудно отделить инновационные методы лечения от шарлатанства.Чем лечилЭлиминационные диеты: без глютена, казеина, сахара, сои, АИП, GAPS и др.

Не только потенция, но и сердце с мозгами
«Исследования показывают, что длительное применение ингибиторов ФДЭ-5, таких как тадалафил (Сиалис) ,улучшает кровоснабжение мозга и снижает риски сердечно-сосудистых заболеваний. Недавнее исследование, охватившее 1,5 миллиона пациентов, выявило, что тадалафил снижает риск деменции на 39%, инсульта на 29%, тромбоза на 26%, а общая смертность в этой группе была на 37% ниже. Тадалафил оказался на 13% эффективнее силденафила, что делает его более предпочтительным выбором для улучшения здоровья сосудов и мозга.

Последствия национал ориентированной психотерапии могут быть серьёзными и разрушительными.

Мозг не фотографирует реальность. Он непрерывно строит её наиболее полезную для реализации поставленной цели модель — а внешний мир постоянно эту модель поправляет, с помощью обратной связи.
Именно последнее — «внешний мир постоянно поправляет» — принципиально. Иначе из нейробиологии очень легко незаметно скатиться в философское «каждый создаёт свою реальность».

1) Если человек не нужен себе, то даже сверхнужность для других не избавит его от одиночества.
2) Если человек не способен создать свой смысл жизни, то ему обязательно всучат высочайше одобренный.
3) Если человек сумел договориться со своим безумием, то у него больше шансов договориться и с вашим. Так рождается взаимопонимание.
4) Если человеку стыдно, он прячется от других, а если невыносимо стыдно — от себя.

Вина часто превращается попытку исправить уже неисправимое.

Человек снова и снова возвращается к прошлому: «надо было сказать иначе», «не надо было делать», «если бы я тогда понял…». Мозг впустую ищет другой вариант события, которого уже не существует. […]

Вина — это нереализуемое желание переделать прошлое?
Вина часто превращается попытку исправить уже неисправимое.
Человек снова и снова возвращается к прошлому: «надо было сказать иначе», «не надо было делать», «если бы я тогда понял…». Мозг впустую ищет другой вариант события, которого уже не существует.
«Здоровая» вина заканчивается действием в настоящем: признать ошибку, извиниться, компенсировать ущерб, изменить поведение.
Токсическая вина застревает в прошлом и пытается расплатиться за него страданием.
Можно сформулировать жестче:
Вина становится мучительной, когда вместо исправления настоящего мы пытаемся переделать прошлое. Вину искупают поступком, а не страданием и молитвой.
Практика : перевести вину из прошлого в настоящее.
Сначала отделите факт от фантазии. Что именно я сделал или не сделал, без «я ужасный человек» и без бесконечных «если бы».
Затем задайте три вопроса: что я могу исправить сейчас, перед кем могу восстановить ущерб, какое конкретное поведение изменю в будущем.
Если можно исправить, исправляйте: извинение, компенсация, разговор, действие.
Если исправить уже невозможно, задача меняется. Не «искупить страданием», а извлечь правило на будущее. Формула может быть такой: «Прошлое изменить нельзя. Но я могу сделать так, чтобы эта ошибка изменила мое следующее решение».
Полезный прием КПТ: когда появляется очередное «надо было», заменять его на «в следующий раз я…». Например: «Надо было сказать ему правду» превращается в «В следующий раз я скажу правду раньше».
И последний критерий. Если вы уже поняли ошибку, сделали все возможное для исправления и изменили поведение, дальнейшее самообвинение перестает быть нравственностью. Хороший человек, это не тот, кто вечно переживает а тот, кто исправляет.
Владислав Божедай

Вина - это нереализуемое желание переделать прошлое?Вина часто превращается попытку исправить уже неисправимое.Человек снова и снова возвращается к прошлому: «надо было сказать иначе», «не надо было делать», «если бы я тогда понял…». Мозг впустую ищет другой вариант события, которого уже не существует.«Здоровая» вина заканчивается действием в настоящем: признать ошибку, извиниться, компенсировать ущерб, изменить поведение.Токсическая вина застревает в прошлом и пытается расплатиться за него страданием.Можно сформулировать жестче:Вина становится мучительной, когда вместо исправления настоящего мы пытаемся переделать прошлое. Вину искупают поступком, а не страданием и молитвой.Практика : перевести вину из прошлого в настоящее.Сначала отделите факт от фантазии. Что именно я сделал или не сделал, без «я ужасный человек» и без бесконечных «если бы».Затем задайте три вопроса: что я могу исправить сейчас, перед кем могу восстановить ущерб, какое конкретное поведение изменю в будущем.Если можно исправить, исправляйте: извинение, компенсация, разговор, действие.Если исправить уже невозможно, задача меняется. Не «искупить страданием», а извлечь правило на будущее. Формула может быть такой: «Прошлое изменить нельзя. Но я могу сделать так, чтобы эта ошибка изменила мое следующее решение».Полезный прием КПТ: когда появляется очередное «надо было», заменять его на «в следующий раз я…». Например: «Надо было сказать ему правду» превращается в «В следующий раз я скажу правду раньше».И последний критерий. Если вы уже поняли ошибку, сделали все возможное для исправления и изменили поведение, дальнейшее самообвинение перестает быть нравственностью. Хороший человек, это не тот, кто вечно переживает а тот, кто исправляет.Владислав Божедай

4 сентября, Всемирный день сексуального здоровья…не твоего, конечно, но все же
Лозунгов 2026 года — EVERY BODY: праздник равноправия тел перед конечностью бытия.
Главная идея этого праздника гпроста:
сексуальное здоровье, сексуальные права и удовольствие принадлежат каждому человеку — независимо от того, в каком теле он живёт, лишь бы у тела были деньги.
С возрастом сексуальное здоровье всё меньше зависит от красоты тела и всё больше — от препаратов.
Каждое тело имеет право на сексуальное благополучие, в рамках выученной беспомощности.
В молодости тело требует секса, с возрастом — смирения, чтобы его наконец перестали сравнивать с фотографиями двадцатилетней давности.
Многие так долго ищут идеальное тело партнера для любви, что собственное тело успевает состариться от ожидания.
Сексуальное здоровье — это такое состояние, при котором удовольствие не требует последующего лечения ни тела, ни самооценки.
Каждое тело имеет право на удовольствие. А завышенные ожидания имеют право всё испортить.
Сексуальное здоровье — это когда тело согласно, голова не мешает, а партнёр хотя бы в курсе.
Главное в принятии своего тела — не требовать, чтобы вслед за вами его немедленно приняли за красивое все остальные.
Каждое тело достойно любви, но где же найти достойного ценителя?
Сексуальное благополучие начинается там, где спрос соответствует предложению.
С годами тело всё настойчивее требует, чтобы его не только любили, но ещё и регулярно проводили техосмотр и страховали.
Сексуальное благополучие начинается тогда, когда человек уходит из большого секса.
©Владислав Божедай

4 сентября, Всемирный день сексуального здоровья…не твоего, конечно, но все жеЛозунгов 2026 года — EVERY BODY: праздник равноправия тел перед конечностью бытия.Главная идея этого праздника гпроста:сексуальное здоровье, сексуальные права и удовольствие принадлежат каждому человеку — независимо от того, в каком теле он живёт, лишь бы у тела были деньги.С возрастом сексуальное здоровье всё меньше зависит от красоты тела и всё больше — от препаратов.Каждое тело имеет право на сексуальное благополучие, в рамках выученной беспомощности.В молодости тело требует секса, с возрастом — смирения, чтобы его наконец перестали сравнивать с фотографиями двадцатилетней давности.Многие так долго ищут идеальное тело партнера для любви, что собственное тело успевает состариться от ожидания.Сексуальное здоровье — это такое состояние, при котором удовольствие не требует последующего лечения ни тела, ни самооценки.Каждое тело имеет право на удовольствие. А завышенные ожидания имеют право всё испортить.Сексуальное здоровье — это когда тело согласно, голова не мешает, а партнёр хотя бы в курсе.Главное в принятии своего тела — не требовать, чтобы вслед за вами его немедленно приняли за красивое все остальные.Каждое тело достойно любви, но где же найти достойного ценителя?Сексуальное благополучие начинается там, где спрос соответствует предложению.С годами тело всё настойчивее требует, чтобы его не только любили, но ещё и регулярно проводили техосмотр и страховали.Сексуальное благополучие начинается тогда, когда человек уходит из большого секса.©Владислав Божедай